Читаем Франклин Рузвельт полностью

Значительно более ощутимые результаты, нежели конфликт вокруг конкретной кандидатуры в сенат США, имела кампания, развернутая Рузвельтом за унификацию выборов в верхнюю палату высшего законодательного органа страны. В середине апреля 1911 года Франклин внес на рассмотрение коллег предложение о внесении в Конституцию США поправки, которая предусматривала бы обязательность избрания сенаторов всеобщим голосованием. После непродолжительных дебатов проект его резолюции был принят большинством —28 голосов против шестнадцати, а еще через несколько дней одобрен и нижней палатой — ассамблеей штата Нью-Йорк с еще более убедительным перевесом — 105 голосов против тридцати^{93}. Поправка была одобрена конгрессом, затем в соответствии с Конституцией США прошла процедура ратификации ее штатами. 8 апреля 1913 года 17-я поправка к Конституции вступила в силу Франклин Рузвельт не раз с гордостью говорил, что именно он дал первый толчок этой мере, благодаря которой общенациональный сенат перестал быть «клубом миллионеров»^{94}.

Будучи депутатом от сельского округа, жителям которого были чужды городские социальные заботы, в частности волновавшая мегаполис Нью-Йорк проблема условий труда, Рузвельт не принимал сколько-нибудь активного участия в дебатах по этим проблемам, хотя исправно голосовал за меры по ограничению детского труда, за сокращение рабочего дня и т. п. Его больше волновали нужды жителей провинции. Франклин ни на минуту не забывал, что ему скоро предстоит переизбираться и что его шансы на успех невелики.

Он сосредоточил основные усилия на проблемах охраны природы: озеленении, оздоровлении почвы, борьбы против расхищения природных ресурсов. Для начала он выступил инициатором озеленения родного Гайд-Парка и даже вложил в это дело некоторую сумму. Были высажены тысячи деревьев. И хотя пока что они скорее напоминали кусты, обещая превратиться в пышные тенистые аллеи только в будущем, Гайд-Парк стали ставить в пример другим городам Америки.

Вслед за этим Франклин предложил создать при легислатуре штата комитет по лесам, рыбному и охотничьему хозяйству. Естественно, он стал председателем этого комитета, который непрерывно выступал с новыми инициативами. Однажды Рузвельт пригласил для выступления в ассамблее главного лесничего Соединенных Штатов Гиффорда Пинчота. Тот показал на экране через «волшебный фонарь» две картинки. На рисунке XVI века был запечатлен зеленый массив, на фотографии того же места, сделанной совсем недавно — выжженная солнцем местность без какого-либо намека на растительность, производившая гнетущее впечатление. Конечно, это была крайность. Но было наглядно продемонстрировано, что может произойти с другими районами страны, если законодательно не обеспечить защиту природы.

Хотя ассамблея ограничилась лишь принятием резолюции о сохранении зеленых массивов (на большее она просто не имела полномочий), вопрос был поставлен. Об инициативе Рузвельта узнали из прессы и в штате, и за его пределами, что добавило ему популярности.

* * *

Тем временем приближались очередные президентские выборы. В развернувшейся в 1912 году предвыборной борьбе среди демократов конкурировали две кандидатуры — Чемпа Кларка из штата Миссури и Вудро Вильсона из Нью-Джерси. На состоявшемся в конце июня в Балтиморе съезде Демократической партии, где предстояло окончательно определить кандидата, впервые участвовавший в нем Франклин Рузвельт решительно стал на сторону прогрессиста Вильсона, хотя Таммани-холл недвусмысленно поддерживал более консервативного миссурийца.

Правда, зная позицию Рузвельта, партийные шефы не включили его в официальную делегацию штата и он был вынужден довольствоваться совещательным голосом, к тому же сидя на галерке. Но во время съезда Франклин стремился использовать все свои связи и аргументы, чтобы убедить делегатов номинировать Вильсона.

Именно в пригороде Балтимора Пайксвиле, в огромном зале арсенала[9], куда Рузвельт поехал вместе с женой, он впервые участвовал в национальным съезде демократов. Он с интересом наблюдал за царившими там нравами, подковерной борьбой кандидатов, бешеными всплесками радости или негодования в связи с результатами очередного тура голосования (всего прошло 46 туров!), заявлениями делегаций о том, что они, «хорошо поразмыслив», решили поддержать другого кандидата (на самом деле компромисс обычно достигался ценой обещания выгодного назначения).

Когда же на сцене появилась хорошенькая дочь Кларка, которая использовала свои женские прелести, чтобы привлечь делегатов на сторону отца, а его сторонники подхватили девушку на руки и, беззастенчиво тиская, торжественно пронесли через весь зал, это вызвало отвращение у чувствительной, хорошо воспитанной и сохранившей приверженность пуританским манерам Элеоноры. Заявив, что всё это вульгарщина и дешевка, она покинула Балтимор и отправилась в Кампобелло, где пребывали с гувернантками и нянями младшие Рузвельты.