По возвращении из свадебного путешествия молодых ожидал весьма внушительный материнский подарок — отдельный дом на 36-й Восточной улице Манхэттена, уже оборудованный и даже с тремя слугами. Сара позаботилась о том, чтобы Франклин с женой жили неподалеку от ее дома на Медисон-авеню — всего лишь в трех кварталах. Однако и этого ей показалось мало. Через некоторое время энергичная глава семейства, каковой она себя считала, приняла новое решение. Она купила два дома, расположенных рядом на 65-й Восточной улице всё того же Манхэттена, к тому же соединенных между собой так, чтобы Сара могла появляться в жилище сына без предупреждения. Элеонора с этим мирилась, полагая своим долгом считаться даже с причудами свекрови. Сара была бы очень удивлена, если бы кто-то осмелился сказать ей, что она навязчива — она стремилась оказать максимальную помощь семье сына.

Забегая вперед отмечу, что позже порядки в семье изменились. Через много лет, после женитьбы Джеймса, сына Элеоноры и Франклина, произошел мелкий, но показательный инцидент. Его жена Бетси, позвонив кому-то по телефону, представилась: «Это миссис Джеймс Рузвельт». Вошедшая в этот момент в комнату бабушка была возмущена: «Это я миссис Джеймс Рузвельт!» Нимало не смутившись, молодая женщина парировала: «А я не приглашала вас в свою комнату»^{76}.

Поведение же Элеоноры свекровь вполне устраивало. Правда, старшей мадам Рузвельт не очень нравились социальные взгляды невестки. Она боялась, как бы та не привнесла в их дом «пролетарский дух». Поэтому всё внимание деятельной Сары было направлено на то, чтобы жена сына занялась главным — рождением детей, и та послушно выполняла ее волю.

В промежутке между 1906 и 1916 годами Элеонора родила дочь Анну и пятерых сыновей.

Первые роды были очень тяжелыми. Врачи даже опасались за жизнь матери. Но Анна родилась крепкой и здоровой. Вслед за этим на свет появился Джеймс. Третий ребенок, названный Франклином, родился в 1909 году с тяжелой сердечной болезнью. К борьбе с такими пороками сердца медицина тогда еще не была готова, и через семь месяцев ребенок умер. Элеонора тяжело переживала его смерть, считая, что семейная трагедия — это ее вина, что она не уделяла ребенку должного внимания, хотя на самом деле это было совсем не так. В следующие годы в семье Рузвельт появились на свет мальчики — Эллиот, названный в честь деда, Франклин, получивший имя и в честь собственного отца, и в память об умершем братике, и, наконец, Джон. Их всех заботливо растили и воспитывали, благо бабушка Сара не скупилась на нянюшек, учительниц и слуг. Но в младенчестве все они были вскормлены материнским молоком.

Анна, Джеймс, Эллиот, Франклин-младший и Джон, став взрослыми, заняли свои места в американской общественной жизни, и я еще буду упоминать о них.

В первые годы совместной жизни супруги были очень нежны друг с другом. К сожалению, Элеонора позже уничтожила ту часть писем Франклина, адресованных ей, в которых выражались интимные чувства. Сохранились лишь немногие, но достаточно показательные. В апреле 1912 года, находясь на борту корабля во время путешествия в Панаму для осмотра строительства канала между двумя океанами, Франклин писал: «Я хотел бы, чтобы ты была здесь… Когда я без тебя, я чувствую себя одиноким и потерянным. Поэтому я торжественно клянусь, что отказываюсь в следующий раз куда-нибудь уезжать без тебя… Я не могу выразить, как я хотел бы тебя видеть»^{77}.

Однако постепенно Франклин несколько отдалился от супруги, хотя был внимателен и заботлив по отношению к детям и, несколько более умеренно, к Элеоноре. Он вел богемную жизнь, предпочитал встречаться со старыми приятелями по Гарварду и новыми знакомыми. Появлялись у него и кратковременные связи с молодыми дамами, как свободными, так и замужними. В то же время он зорко присматривался к политической борьбе в стране, взвешивая шансы и возможные амплуа собственного появления на политической арене.

Когда родился Джон, врач предупредил Элеонору, что следующая беременность опасна для нее и даже может привести к роковому исходу. На этом производство потомства прекратилось, а со временем закончилась и интимная жизнь, уступив место взаимному уважению, заботе, отличному пониманию и учету черт характера и психологических особенностей друг друга.

Вхождение в местную политику