Читаем Франклин Рузвельт полностью

Неоспоримыми свидетельствами этого являются письма Элеоноры к возлюбленному. Когда после первого объяснения, происшедшего в Гайд-Парке, Франклин возвратился в университет, Нелл, совершенно не жеманясь, без чувства ложной гордости написала ему в тот же день: «Я люблю тебя, дорогой мой, и надеюсь, что всегда буду достойной твоей любви. Я никогда до сих пор не знала, что значит быть совершенно счастливой, только стремясь взглянуть в твои глаза… Мне кажется дурным сном, что ты должен был уехать этим утром, а я так хотела быть поближе к тебе»^{71}.

Прошло, однако, еще больше года ухаживаний, встреч, добрачной любви. Признавая, что избранница сына — в принципе, вполне подходящая партия, Сара всё же оттягивала момент заключения брака, чувствуя, что он еще больше отдалит от нее ненаглядного отпрыска.

Нелл же видела во Франке не просто возлюбленного. Она перенесла на него чувства, которые испытывала к покойному отцу. В ее представлении молодой человек должен был не только соответствовать ее женским вкусам, но быть заботливым и внимательным по отношению как к ней, так и к тем, кого она считала нуждающимися в помощи, искренним радетелем о пользе народа.

* * *

Семнадцатого марта 1905 года Нелл и Франк сыграли свадьбу, которая оказалась по тем временам немалым событием: на церемонию были приглашены более двухсот гостей, в числе которых был и президент, правда, находившийся на празднестве очень недолго, но сыгравший роль посаженого отца. Как рассказывали, он произнес: «Хорошо, что фамилия останется в семье!»^{72}

Именно под руку с президентом шла Элеонора к алтарю. Для молодоженов это была большая честь, тем более что дядя Тедди, как позже уверял Франклин, специально подгадал свой очередной приезд в Нью-Йорк к свадьбе. На самом деле всё было наоборот. Теодор приехал в город по приглашению ирландской общины на празднование Дня святого Патрика, и именно к этому времени была приурочена свадьба. Собравшемуся обществу стали известны и письменные приветствия президента молодоженам, написанные еще после их помолвки, в которых говорилось, что он горд за Элеонору, как за собственную дочь, что он любит Франклина, доверяет ему племянницу, верит, что никакой другой жизненный успех, включая и президентство, не может сравниться с взаимной любовью двух молодых людей (в тексте стоит непереводимая на русский язык идиома sweethearts — «сладкие сердца». — Г. Ч.), когда они становятся мужем и женой^{73}.

Высоко оценили приглашенные и то, что церемонией руководил знаменитый педагог, бывший школьный учитель Франклина преподобный Эндикотт Пибоди. За порядком вокруг дома на 76-й улице Манхэттена следили 75 полицейских.

Весьма драматическим событием была телеграмма из Англии от женщины, сыгравшей неоценимую роль в формировании характера невесты, — мадемуазель Сувестр, которая, Элеонора знала, находилась на смертном одре. Действительно, через два дня она скончалась.

Приданое невесты, имея в виду общественное положение ее семьи, было сравнительно небольшим — 100 тысяч долларов (вспомним, что семейство матери Франклина приготовило к ее свадьбе миллион). Но общее состояние новобрачных было таким, что они могли позволить себе достойную жизнь.

Вскоре молодые отправились в свадебное путешествие, продолжавшееся целых три месяца, во время которого они побывали в Англии, Франции, Италии, Германии. Они веселились, встречали старых знакомых, общались с новыми интересными собеседниками. В Шотландии в доме участника испано-американской войны Роберта Фергюсона произошла встреча с социалистами-реформистами Беатрисой и Сиднеем Вебб и уже известным драматургом, создателем пьес-дискуссий Бернардом Шоу^{74}.

Франклин, при всей любви, привязанности, нежности к своей юной жене, вскоре, однако, почувствовал, что она не вполне подходит ему по сексуальному темпераменту. Воспитанная на пуританских догмах, она считала секс только супружеским долгом для продолжения рода и позже откровенно признавалась дочери, что никогда не получала удовольствия от плотской близости^{75}.

Но на первых порах брак был вполне счастливым. Между Сарой и ее невесткой установились добрые отношения — Нелл называла свекровь мамой и вполне искренне выражала ей всяческое уважение и почтение.