Бесс заснула, едва коснувшись головой подушки, и спала спокойным сном человека, у которого все хорошо. Она все еще ощущала аромат ночи, перед глазами стояло радостное лицо Юджина, катавшего ее на своей коляске по саду. А потом Бесс представила новый болид, красного, как ее платье, цвета, и провалилась в сон. Все, что ей не было ясно до сих пор и волновало, отошло. Она чувствовала, что совершила правильный шаг.

Утренний свет разбудил ее — она перед сном не задернула шторы. Бесс открыла глаза и увидела солнце. Потянувшись с удовольствием, она соскользнула с кровати и отправилась в душ. Напевая себе под нос веселый мотив, она вдруг засмеялась. Вот бы услышал Юджин — наверное, у него заломило бы уши от ее вокала. У певцов наверняка нежный и ранимый слух, ведь она же отличает по звуку, правильно ли работают клапаны двигателя. А неученому уху ничего такого не слышно.

Но Бесс все равно продолжала петь, потому что этого требовала ее душа.

К завтраку она собиралась спуститься в льняных брюках изумрудного цвета и в блузке на тон светлее. Рыжие волосы она не стала усмирять и укладывать в прическу, а позволила кудрям свободно падать на плечи и на спину.

Бесс увидела Юджина, едва переступив порог просторной кухни. Она не покривила бы душой, сказав, что сегодня он выглядит лет на десять моложе, чем в тот день, когда они встретились впервые.

— Привет, Юджин. Как ты спал?

— Отлично, Бесс, спасибо, — солгал Юджин. — А ты?

— О, я спала как сурок… Что ты пьешь? Кофе? Я тоже буду. — Она сняла с плиты кофейник. — Дай-ка я тебе палью.

— Но…

— Никаких «но». Могу я сделать тебе приятное?

— Ты уже сделала.

— О нет. Ты меня еще не знаешь. — Бесс хмыкнула, а Юджин засмеялся.

Они пили кофе и ели тосты, намазывая их ежевичным джемом. Мельчайшие косточки приятно похрустывали на зубах. В окно светило солнце, и стороннему наблюдателю могло показаться, что эти двое давным-давно знают друг друга и понимают с полуслова.

Юджин поднял на Бесс серьезное и снова ставшее сдержанным лицо.

— Детка, Роберт готов с тобой встретиться и поговорить…

— Хорошо, я с ним встречусь. Но сначала мне надо будет поехать выяснить насчет болида.

— Конечно. Только прежде мы отправимся ко мне в кабинет, и я отдам тебе все бумаги.

Бесс молча кивнула.

Глава одиннадцатая Желанная сладость мести

В офисе запрещалось курить, поэтому Пол Сидни давал себе волю после работы.

За дом ему осталось платить еще полгода, и, когда Пол вспоминал об этом, его распирало от гордости. Он сумел это сделать! Сумел заполучить настоящий американский дом, такой, каким можно гордиться. В два этажа, с цоколем, с гаражом и с маленьким садиком. Приличный район, приличные соседи… С одной стороны — журналист, с другой — экономист. Конечно, он не собирается жить здесь всю жизнь, и, когда Би-би-эм захочет, чтобы он переехал в другой филиал, скажем, в Атланту, штат Джорджия, в приличном ранге, он, Пол Сидни, ничего не будет иметь против. Но там ему не придется начинать с нуля, там у него будет похожий дом, а может, еще лучше. И тогда уже наверняка у него будет жена и дети.

Пол с силой втянул табачный дым и замер, ожидая, когда он достигнет легких и голова слегка закружится. Нет-нет, дело не в травках, на него табак и без всяких травок действует вот так — кружит голову, заставляет учащенно биться сердце, мозги расслабляются и он может сам с собой разговаривать предельно откровенно. Наверное, он из тех людей, которые никогда не расстанутся с курением, словно втайне опасаясь, что придется искать замену табаку, и кто знает, на чем остановилась бы его природа.

Пол выдохнул дым, и тот поплыл вверх сизыми колечками. Наблюдая за этим подъемом, он подумал, что табак въелся в кровь: его предки, пробиваясь сквозь толщу жизни к светлым ее берегам — так Пол называл переезд семейства Сидни в Штаты, а потом долгую дорогу к себе в новом для них мире, — пропахли табаком насквозь, поскольку в ту пору не было иных вариантов расслабиться. По крайней мере, для них.

Он откашлялся. Ох, если бы Бесс услышала сейчас его хриплый кашель!

Бесс! О черт! Продажная сучка!

Пол закашлялся еще сильнее, ощущая в горле болезненное першение. Забыть о ней. Вычеркнуть из жизни, из прошлого, приказывал он себе уже не в первый раз.

Но сейчас, вспомнив о Бесс, Пол ощутил страшную пустоту, ему показалось, что душа опустела и все, что было в ней, утекло струйками дыма.

Оглядев террасу, Пол почувствовал себя немного спокойнее. Он оборудовал ее не только кондиционером, но и мощной вытяжкой, не надеясь на собственную силу воли, которая помогла бы ему распроститься с дурной привычкой.