Читаем Фонд полностью

Мэллоу спокойно обернулся, потом подстроил видеоприемник. Весь экран заполнило морщинистое лицо вахтенного сержанта.

— Говорите, Сержант.

Сержант сказал:

— Извините, сэр, экипаж позволил миссионеру Фонда войти в корабль.

— Что такое? — Мэллоу сильно побледнел.

— Миссионер, сэр. Он нуждается в госпитализации.

— Похоже, из-за этой выходки в больницу попадет еще кое-кто. Команде приготовиться к бою.

Кают-компания почти опустела. Через пять минут после того, как Мэллоу отдал приказ, даже те члены команды, что не стояли на вахте, заняли свои боевые места.

Именно скорость многое решает в тех районах Периферии, где царит анархия, а команда Старшего Торговца отличалась мгновенной реакцией.

Мэллоу не спеша приблизился к миссионеру и осмотрел его со всех сторон, с ног до головы. Затем перевел свой взгляд на Лейтенанта Тинтера, который смущенно сделал шаг в сторону, и стоявшего рядом с ним вахтенного Сержанта Демена — флегматичного человека с невыразительным лицом.

Старший Торговец обернулся и задумчиво сказал Тверу:

— Вот что, Твер, потихоньку соберите здесь всех офицеров, за исключением офицеров управления и наводчиков. Рядовые пусть остаются на своих постах, до получения следующих указаний.

Последовала пятиминутная пауза, во время которой Мэллоу проверил все туалеты, заглянул за стойку бара, задернул шторы на толстых стеклах иллюминаторов. На полминуты он вообще покинул кают-компанию, а потом возвратился, рассеянно мыча что-то себе под нос.

Один за другим входили члены экипажа. Последним зашел Твер и бесшумно закрыл за собой дверь.

Мэллоу тихо спросил:

— Во-первых, кто впустил этого человека без моего разрешения?

Сержант, стоявший на вахте, выступил вперед. На него устремились взоры всех присутствующих.

— Извините, сэр, — сказал он. — Это сделал не один какой-то человек. Все были за это. Как бы это сказать, он ведь один из нас, а тут эти чужаки.

Мэллоу перебил его:

— Я понимаю ваши чувства, Сержант, и разделяю их. Но ведь рядовые подчинялись вам: так?

— Да, сэр.

— Когда все успокоится, они будут заперты в своих каютах на неделю. На такой же период вы будете отстранены от руководства. Понятно?

Выражение лица Сержанта осталось прежним, но весь он как-то сник. Он отрывисто сказал:

— Да, сэр.

— Вы свободны. Возвращайтесь к орудиям.

Когда дверь за ним закрылась, гул голосов усилился.

Твер заступился за него:

— Стоит ли его наказывать, Мэллоу? Вы же знаете, что кореллианцы убивают пойманных миссионеров.

— Любое нарушение моих приказов недопустимо, какими бы ни были обстоятельства, подтолкнувшие к нему. Никто не имеет права покидать корабль или входить в него без разрешения.

Лейтенант Тинтер не согласился и чуть слышно сказал:

— Семь дней бездействия. Разве так поддержишь дисциплину?

С презрительной холодностью Мэллоу ответил ему:

— Грош цена дисциплине, когда все идет как по маслу. Я сохраню дисциплину на своем корабле даже тогда, когда наша жизнь будет висеть на волоске, а иначе для чего она нужна?.. Где миссионер? Приведите его сюда!

Торговец уселся. К нему бережно подвели человека в багряном одеянии.

— Как вас зовут, преподобный?

— Что? — человек в багряном одеянии повернулся к Мэллоу. Глаза его были широко открыты и, казалось, ничего не видели, на виске был огромный синяк. Мэллоу догадался, что он только что пришел в себя.

— Ваше имя, преподобный.

Миссионер неожиданно засуетился и ожил. Он поднял руки, словно обнимая всех присутствующих.

— Сын мой, дети мои, да пребудете вы всегда в объятиях Галактического Духа, защитника вашего.

Твер вышел вперед и, волнуясь, прохрипел:

— Этот человек болен. Отведите его в постель. Прикажите, чтобы его уложили в постель, Мэллоу, и пусть его осмотрит врач. Он тяжело ранен.

Крепкая рука Мэллоу оттолкнула его назад.

— Не вмешивайтесь, Твер, или я прикажу, чтобы вас вывели. Ваше имя, преподобный.

Неожиданно миссионер умоляюще сложил руки.

— Просветленные люди, избавьте меня от язычников, — быстро заговорил он. — Спасите меня от этих жестоких дикарей, которые охотятся за мной и оскорбляют своими преступлениями Галактический Дух. Я — Джорд Парма, с Анакреона, учился в Фонде, в самом Фонде, дети мои. Я жрец Духа, посвященный во все таинства, и пришел сюда, поскольку меня позвал внутренний голос. — Он вдруг стал задыхаться. — Я претерпел страдания от рук непросвещенных людей. Вы же Дети Духа, и именем Духа прошу вас спасти меня от них.

Раздался сигнал тревоги, и они услышали чей-то голос:

— Показались отряды неприятеля. Ожидаем распоряжений!

Все машинально взглянули на громкоговоритель.

Мэллоу злобно выругался. Он щелкнул переключателем и заорал:

— Не спускайте с них глаз. Будьте наготове. Все!

Он подошел к иллюминатору, резко отдернул плотную штору и мрачно посмотрел наружу.

Отряды противника! К ним приближались толпа из нескольких тысяч кореллианцев. Толпа волновалась, она окружила космодром со всех сторон и в холодном, резком свете вспышек магния было видно, что передние ее ряды придвигаются все ближе и ближе.