Читаем Фонд полностью

— Мой дорогой Старший Торговец. Меня совершенно не интересует, был ли ваш отец Королем Смирно или самым бедным человеком этой планеты. Я перечислил эти вздорные слухи о вашем происхождении только для того, чтобы показать вам, что они меня совершенно не интересуют. И главное, вы не поняли, к чему я клоню. Давайте начнем сначала. Вы смирниец. Вы знаете Чужаков. Кроме того, вы торговец, и к тому же один из лучших. Вы бывали в Корелле и знаете кореллианцев. Вот туда-то вам и предстоит отправиться.

Мэллоу затаил дыхание:

— В качестве шпиона?

— Отнюдь нет. В качестве торговца, но торговца глазастого. Может быть, вам удастся выяснить, кто снабжает их ядерным оружием. Поскольку вы смирниец, хочу напомнить вам, что экипажи двух пропавших кораблей были набраны на Смирно.

— Когда мне отправляться в путь?

— Когда ваш корабль будет готов?

— Через шесть дней.

— Тогда и отправляйтесь. Подробности вам сообщат в Адмиралтействе.

— Отлично! — Торговец встал, крепко пожал руку Сутту и вышел.

Сутт медленно разжал кулаки, выпуская пар; подождал, а затем, пожав плечами, зашел в кабинет Мэра.

Мэр выключил монитор и откинулся назад в кресле:

— Ну и каково ваше мнение?

— Из него мог бы получиться неплохой актер, — задумчиво ответил Сутт.

2

Вечером того же дня в холостяцкой квартире Джорана Сутта на двадцать первом этаже Дома Хардина Публий Манлио неторопливо смаковал вино.

Тот самый Публий Манлио, худощавый, с седыми волосами, который занимал в Фонде два весьма ответственных поста. В администрации Мэра он исполнял обязанности Министра иностранных дел и, кроме того, на всех планетах, за исключением самого Фонда, его считали Примасом Церкви, Поставщиком Святой Еды, Руководителем Храмов и обладателем множества других малопонятных, но звучных титулов.

Он сказал:

— Но он позволил вам послать туда этого торговца. Это уже что-то.

— Да нет, — ответил Сутт, — это нам почти ничего не дает. Наша военная хитрость придумана довольно скверно, поскольку мы не представляем себе, к чему она приведет. Это все равно что бросать вместо лассо веревку в надежде, что она завяжется сама собой.

— Верно. И этот Мэллоу человек знающий и ловкий. А что, если он не даст обвести себя вокруг пальца?

— Нам придется рискнуть. Если совершено предательство, то совершил его не простак. А если нет, то нам нужен талантливый агент, чтобы докопаться до истины. А Мэллоу будет «под колпаком». Вам налить?

— Нет, спасибо, мне уже достаточно.

Сутт налил себе и стал терпеливо слушать полные тревоги рассуждения своего собеседника.

Впрочем, выслушать их до конца ему не удалось, поскольку Примас вдруг ни с того ни с сего спросил:

— Сутт, что у вас на уме?

— Я не стану скрывать, Манлио, — чуть слышно ответил тот, — начался «кризис Селдона».

Манлио пристально посмотрел на него и затем вежливо спросил:

— Как вы узнали? Неужели Селдон опять появился в Камере Времени?

— Ну это, мой друг, уж совсем лишнее. Подумайте сами. С тех пор как Галактическая Империя покинула Периферию и предоставила нас самих себе, мы ни разу не сталкивались с противником, обладающим ядерным оружием. И вот это произошло. Это кажется весьма существенным даже без других обстоятельств, но они тоже имеются. Впервые за семьдесят лет мы имеем дело с крупнейшим кризисом в нашей внутренней политической жизни. Я полагаю, что совпадение двух этих кризисов, внутреннего и внешнего, не оставляет никаких сомнений.

Манлио искоса взглянул на него:

— И все-таки меня это не убеждает. В прошлом уже имели место два «кризиса Селдона», и в обоих случаях Фонд был на краю гибели. Пока эта опасность не повторилась, о третьем кризисе говорить не приходится.

Сутт по-прежнему сохранял полное спокойствие.

— Опасность уже появилась. Когда кризис начнется, любой дурак сможет его распознать. Выявить его еще в зародыше — значит оказать ценную услугу государству. Послушайте, Манлио, наше историческое развитие было запланировано. Нам наверняка известно, что Хэри Селдон определил вероятность того, что в будущем произойдут те или иные события. Мы знаем, что в один прекрасный день мы возродим Галактическую Империю. Мы знаем, что на это уйдет тысяча лет или около этого. И мы знаем, что в течение этого периода нам придется пережить несколько кризисных ситуаций.

Первый кризис разразился через пятьдесят лет после создания Фонда, второй — через тридцать после первого. С тех пор прошло почти семьдесят пять лет. Пришло время очередного кризиса, Манлио.

Манлио растерянно посмотрел на него:

— И вы составили план противодействия кризису?

Сутт кивнул.

— И мне, — продолжал Манлио, — предстоит принять в нем участие?

Сутт опять кивнул:

— До того, как мы столкнемся с угрозой извне — с ядерной державой, — мы должны навести порядок в собственном доме. Эти торговцы…

— Ага! — Примас проницательно посмотрел на него.

— Да, да. Эти торговцы. Они приносят пользу, но слишком сильны и слишком самостоятельны. Они чужаки, получившие образование и забывшие о своей религии. С одной стороны мы вооружили их знаниями, с другой — мы лишились самого действенного способа держать их в повиновении.