Читаем Фонд полностью

— Сравнительную техническую беспомощность. От пришедших в упадок соседних областей они в состоянии защитить себя. Против крепнущих сил Мула, опирающихся на развитую атомную экономику, они не смогут выстоять. И еще одно. Почему их местонахождение так тщательно скрывается — как, вначале, основателем Хэри Селдоном, так и теперь, ими самими?.. Ваш Первый Фонд не делал секрета из своего существования даже тогда, когда они были единственным незащищенным городом на одинокой планете три столетия назад.

Спокойное темное лицо Притчера дрогнуло в сардонической улыбке:

— А теперь, когда вы закончили свой глубокий анализ, не хотите ли просмотреть список всех королевств, республик, планетарных государств и диктаторских режимов того или иного политического толка, которые соответствуют вашему описанию и подходят еще по нескольким факторам?

— Это уже учитывалось когда-то? — Ченнис не потерял нахального вида.

— Естественно, вы не найдете его здесь, но у нас полностью отработанный путеводитель по политическим образованиям Противоположной Периферии. Неужели и в самом — деле вы предположили, что Мул работал бы наугад?

— Ну, тогда, — и голос молодого человека окреп в новом порыве энергии, — как насчет Олигархии Тазенда?

Притчер задумчиво потеребил мочку уха.

— Тазенда? А, кажется, знаю. Они находятся не в Периферии, да? Где-то на третьей части пути к центру Галактики?

— Да. Ну, так что?

— В записях, которые у нас имеются, место Второго Фонда определено в другом конце Галактики. Во имя Космоса, это единственное, чего мы должны упорно придерживаться. К чему все эти разговоры о Тазенде? Ее угловое отклонение от Первого Фонда составляет всего сто десять — сто двадцать градусов. И уж никак не сто восемьдесят.

— В записях есть еще один момент. Второй Фонд сформирован в Старзенде — Звездном Тупике.

— Такого региона в Галактике не обнаружено.

— Потому что это местное название, которое в дальнейшем не употребляли — для большей секретности. А может быть, оно было придумано Селдоном и его группой. И все-таки, какое-то отношение друг к другу Звездный Тупик и Тазенда имеют, как вы думаете?

— Сомнительное сходство в звучании? Старзенд и Тазенда? Недостаточно.

— Вы когда-нибудь были там?

— Нет.

— А в ваших записях она упоминается.

— Где? А, да, мы там были только для того, чтобы взять провизию и воду. Ничего особенного в этой планете нет — это точно.

— Вы приземлялись на главной планете? Там, где административный центр?

— Не могу сказать.

Ченнис размышлял об этом под холодным взглядом Притчера.

Затем сказал:

— Хотите, взглянем на секунду в Ленз?

— Конечно.

Наверное, новейшим атрибутом современных межзвездных путешествий был Ленз. Фактически, это была сложная вычислительная машина, которая могла выдавать на экран воспроизведение ночного неба из любой точки Галактики.

Ченнис отрегулировал координационные стрелки и погасил свет в штурманской. В тусклом красноватом свете пульта управления Лензом лицо Ченниса горело румянцем. Притчер сел на место пилота — длинные ноги скрещены, лица не видно в темноте.

Медленно, пока проходил период ввода, на экране загорались точки света. Они увеличились, стали более яркими — и оказались плотными группами звезд центра Галактики.

— Это, — объяснил Ченнис, — зимнее ночное небо, видимое с Трантора. Вот он — важный момент, который, как я понял, был вами упущен. Нужно начать с Трантора как с точки отсчета. Трантор был столицей Галактической Империи. И поэтому — девять из десяти, что значение любого описательного названия произошло из транторианского направления. Вспомните, например, — хотя Селдон был родом с Геликона, ближе к Периферии, сама группа работала на Транторе.

— Что именно вы хотите мне показать? — Холодный голос Притчера вмешался в набирающий силу энтузиазм Ченниса.

— Карта все объяснит. Видите темную туманность? — Тень от руки Ченниса легла на экран, который заполнился звездами Галактики. Палец указывал на крошечное черное пятно, похожее на дыру в пестрой ткани света.

— Стеллаграфические записи называют это Туманностью Пелота. Понаблюдайте ее. Я увеличу изображение.

Притчер и раньше наблюдал феномен увеличения изображения на Лензе, но у него до сих пор захватывало дух. Словно находишься у обзорного экрана космического корабля, проносящегося сквозь забитую звездами Галактику не входя в гиперпространство. Звезды расступались перед ним от общего центра, вспыхивали и, споткнувшись о край экрана, падали. Одиночные точки становились двойными, потом шарообразными. Туманные пятна разлагались на мириады точек. И эта постоянная иллюзия движения.

Тем временем Ченнис рассказывал:

— Видите, мы движемся по прямой линии от Трантора к Туманности Пелота, так что все время сверяем звездное направление по Трантору. Возможна небольшая ошибка из-за гравитационного отклонения света — я неспособен ее вычислить. Но уверен, она не может быть значительной.