Читаем Фонд полностью

— Нет. Я же сказал тебе — это было неуловимо. И беспокоит больше всего, потому что труднее это обнаружить. Иногда мне приходится ждать, прежде чем что-то предпринимать. Я не уверен — то ли такой человек просто неустойчив, то ли на него оказали давление? Их преданность остается нетронутой, но инициатива и изобретательность уничтожаются. Мне оставляют совершенно нормальную личность, очевидно, но она совершенно бесполезна. За последний год таким образом было обработано шестеро. Шестеро самых лучших!

Уголок его рта приподнялся.

— Они сейчас командуют тренировочными центрами. И главная моя забота — проследить, чтобы им самим не пришлось принимать каких-то экстренных решений.

— Предположим, сэр… предположим, что это не Второй Фонд. Что, если это был другой, такой же как вы, мутант?

— Схема слишком осторожная, слишком растянутая; Один человек больше бы спешил. Нет, это целый мир, и ты должен стать моим орудием против него.

Глаза Ченниса загорелись, когда он сказал:

— Я рад этой возможности.

Но Мул уловил неожиданный эмоциональный подъем глубинных вод на поверхность. Он ответил:

— Да, очевидно, это выпадет именно тебе — сделать великое дело, достойное великой награды. Но ты знаешь, существует и великая кара. Мои эмоциональные упражнения не ограничиваются только созданием лояльности.

И легкая улыбка на его тонких губах стала зловещей, когда Ченнис в ужасе вскочил с места.

Только на мгновение, только на одно короткое мгновение Ченнис почувствовал, что его охватывает судорога непреодолимого горя. Она захлестнула его физической болью, которая невыносимо затемнила разум — и затем ушла. Теперь не осталось ничего, кроме сильной волны гнева.

Мул сказал:

— Гнев не поможет… да, ты прячешь его сейчас, не так ли? Но я вижу это. Поэтому просто помни, что такие вещи могут быть проделаны более интенсивно и закреплены. Я убивал людей эмоциональным контролем, и нет смерти более жестокой.

И, после паузы:

— Это все.

Мул опять был один. Он погасил свет, и стена перед ним вновь стала прозрачной. Небо было черным, и восходящий свет Линзы-Галактики протягивал свои блестящие лучи в бархатные глубины космоса.

Вся эта дымка туманности была массой звезд, такой многочисленной, что они растворялись одна в другой и не оставляли ничего, кроме облака света.

И все это должно принадлежать ему…

Теперь сделать одно, последнее, распоряжение — и можно спать.

Отступление первое

Исполнительный Совет Второго Фонда проводил заседание. Для нас они только голоса. В данный момент ни точное место действия собрания, ни личности присутствующих не существенны.

Строго говоря, мы даже не можем рассматривать точное воспроизведение какой-нибудь части собрания, если не захотим пожертвовать полностью хотя бы минимумом вразумительности, которой вправе ожидать.

Мы имеем дело с психологами, но не просто психологами. Скажем, скорее — с учеными психологической ориентации. То есть людьми, чья фундаментальная концепция философии науки совершенно отлична от всех известных нам теорий. «Психология» ученых, основанная на аксиомах, выведенных из наблюдательных методов физической науки, имеет очень мало общего с ПСИХОЛОГИЕЙ.

Рассказать о ней — примерно то же, что объяснять слепым, что такое цвет, когда сам ничего не видишь.

Следует отметить, что собравшиеся умы были хорошо осведомлены не только в разработках каждого по общей теории, но и в специфике ее долгосрочного применения к отдельным индивидуальностям. Речи, к которым мы привыкли, были не нужны. Даже фрагмент предложения почти приравнивался к пустопорожней болтовне. Жест, ворчание, изгиб лицевой линии, даже многозначительная временная пауза давали существенную информацию.

Поэтому возьмем на себя смелость свободного перевода небольших отрывков конференции на чрезвычайно специфические словесные комбинации, которые необходимы умам, ориентированным с детства на философию физической науки, — даже если рискуем при этом упустить наиболее тонкие нюансы.

Один «голос» доминировал. Он принадлежал человеку, известному просто как Первый Спикер.

Он сказал:

— Теперь мы почти полностью выяснили, что остановило Мула в его первом безумном натиске. Не могу сказать, что сущность этого способствует прояснению того… скажем, того, как формируется ситуация. Очевидно, он почти обнаружил нас, искусственно стимулируя мыслительную энергию того, кого называют «психологом» Первого Фонда. Этот психолог был убит как раз перед тем, как хотел сообщить о своем открытии Мулу. События, приведшие к убийству, совершенно не совпадали с расчетами Фазы Три. Думаю, вам это ясно.

Модуляция голоса указала, что в разговор вступил Пятый Спикер. Голос звучал несколько мрачно:;