— Ситуация была плохоуправляемой, это так. Конечно, мы очень уязвимы для массовой атаки, особенно атаки, возглавляемой таким психическим феноменом как Мул. Сразу после того, как с завоеванием Первого Фонда он достиг Галактического господства — чтобы быть точным, уже через полгода, — он был на Транторе. Еще через полгода он мог быть здесь. И неравенство сил не в нашу пользу было бы громадным, девяносто шесть и три десятых плюс-минус пять сотых процента. Мы потратили много времени, анализируя, что же остановило его. Конечно, мы знаем, что двигало им в первую очередь — внутреннее раздвоение от его физического уродства и психической уникальности. Это ясно всем. Однако, только благодаря входу в Фазу Три мы смогли определить, пост фактум, возможность его аномального поведения в присутствии другого существа, испытывающего к нему искреннюю любовь. И поскольку подобное аномальное поведение могло зависеть от присутствия этого другого человека в определенное время, то, в какой-то степени, все произошло случайно. Наши агенты уверены, что именно девушка убила психолога. Девушка, которой Мул доверял, и, следовательно, психически не контролировал — просто потому, что он ей нравился. Начиная с этого события (для тех, кто хочет знать детали — его математическая обработка была составлена для Центральной Библиотеки), мы понимаем, что задержали Мула неортодоксальными методами, но вместе с тем ежедневно рискуем полной схемой истории Селдона. Все.

Мгновение Первый Спикер молчал, чтобы собравшиеся восприняли все, что под этим подразумевалось. Затем сказал:

— Ситуация крайне нестабильна. И я должен подчеркнуть, что мы допустили серьезную ошибку, не сумев предвидеть всего. Изначальная схема Селдона дала трещину именно в этом пункте, и мы столкнулись с угрозой необратимого развала Плана. А время уходит. Я думаю, у нас осталось только одно решение, но даже оно рискованно. Мы должны позволить Мулу обнаружить нас — до известной степени.

Еще одна пауза, во время которой он собирал реакции на сказанное, а затем:

— Я повторяю, до известной степени.

2. Двое без Мула

Корабль был почти готов. Не хватало лишь пункта назначения. Мул предложил вернуться на Трантор — мир, который состоял из кучи невообразимых Галактических метрополий самой огромной Империи, когда-либо известной человечеству, мертвый мир, который был в прошлом столицей всех звезд.

Притчер не одобрил этого. Это был старый путь, исхоженный вдоль и поперек.

Он нашел Бейл а Ченниса в штурманской. Только что взъерошенные кудрявые волосы молодого человека завитками упали вокруг лба — как будто он специально готовился к встрече. И даже зубы, обнаженные в улыбке, казалось, свидетельствовали об этом.

Мужественный офицер почувствовал смутное ожесточение против Ченниса.

Тот явно волновался.

— Это не совпадение, Притчер.

Генерал холодно произнес:

— Не понимаю, о чем вы.

— О, ну тогда тащите сюда стул, старина, и давайте этим займемся. Я перечитывал ваши записи — они замечательны.

— Как… мило с вашей стороны.

— Но я думал — совпадут ли мои выводы с вашими? Пытались ли вы когда-нибудь анализировать проблему дедуктивно? Я имею в виду вот что. Все это очень хорошо — прочесывать звезды наугад и делать все то, что вы делали в пяти экспедициях, шарахаясь от звезды к звезде. Это очевидно. Но вы подсчитывали, сколько времени заняло бы пройти каждый известный мир с такой скоростью?

— Да. Несколько раз.

Притчер не чувствовал никакого желания идти навстречу молодому человеку. Главное было — проникнуть в мысли другого, неконтролируемого, а поэтому непредсказуемого разума.

— Ну, тогда предположим, что, применяя аналитический метод, мы пытаемся просто решить, что мы ищем.

— Второй Фонд, — мрачно сказал Притчер.

— Фонд психологов, — поправил Ченнис, — который так же слаб в физической науке, как Первый был слаб в психологии. Так, вы из Первого Фонда, я нет. Я думаю, теперь вам понятно?.. Мы должны найти мир, который управляется силой психических знаний, хотя и отстал в физических науках.

— Это обязательно так? — спросил Притчер спокойно. — Наш собственный Союз Миров не является научно отсталым, хотя его правитель обладает такой силой, благодаря психической власти.

— Потому что у него знания Первого Фонда, — последовал слегка раздраженный ответ, — и это единственный резервуар таких знаний в Галактике. Второй Фонд должен существовать среди уцелевших осколков разбитой Галактической Империи. А здесь от нее ничего не осталось.

— Значит, вы утверждаете их психическую мощь, достаточную для правления группой миров, и в то же время беспомощность техническую?