Читаем Фонд полностью

— О, да, — ответила Хелла. — Я могу. — Ловким движением пальцев она выбросила сигарету в специально предназначенное отверстие в полу, где окурок моментально сгорел, не оставив следа.

— Кстати. — Хелла сложила свои тонкие ухоженные руки у подбородка. — Я думаю, мы могли бы заключить хорошую сделку с Мулом и прекратить все эти безобразия. Ведь иначе у меня нет… хм… средств, чтобы быстро выбраться отсюда, когда Мул придет.

Гладкий лоб Бэйты не покрылся складками. Ее голос звучал легко и безразлично:

— У тебя случайно нет брата или мужа, который находится на боевых кораблях?

— Нет. И не вижу причин, когда можно жертвовать братьями или мужьями других.

— Жертва станет более вероятной для сдающегося.

— Фонд сдался, и там все тихо. Наших мужчин нет, и Галактика против нас.

Бэйта пожала плечами и мягко сказала:

— Я боюсь, что именно отсутствие мужчин тебя и волнует.

Она снова принялась за свое овощное блюдо и ела его в полной тишине. Никто вокруг не решился ответить на циничные слова Хеллы.

Бэйта быстро закончила, нажала кнопку, чтобы убрать после себя и приготовить место для следующего посетителя, и быстро вышла.

Новенькая, сидевшая через три места, спросила Хеллу громким шепотом:

— Кто это была?

Подвижные губы Хеллы безразлично скривились:

— Племянница нашего Координатора. Разве ты не знаешь?

— Да ты что? — Девушка быстро посмотрела вслед уходящей Бэйте.

— Что она здесь делает?

— Она член Законодательного Собрания. Разве ты не знаешь, что сейчас модно быть патриотом? Это так демократично, что меня аж тошнит.

— Послушай, Хелла, — сказала пухлая девица справа. — Она никогда не хвасталась своим дядюшкой. К чему эти разговоры?

Хелла проигнорировала вопрос своей соседки, презрительно посмотрела на нее и зажгла другую сигарету.

Новая девушка слушала беспрерывную болтовню сидящей напротив бухгалтерши. Слова неслись очень быстро:

— … она, наверное, была в Камере. Да, конечно, в Камере, знаешь, когда Селдон говорил, и говорят, что Мэр метал громы и молнии, и были беспорядки и всякое такое, знаешь. Она выбралась оттуда прежде, чем высадился Мул, и говорят, что ее побег был ужасен, ей пришлось прорываться через блокаду и все такое. Мне очень интересно, напишет ли она книгу об этом, такая книга о войне стала бы такой популярной, знаешь… И говорят, что она была в одном из миров Мула, на Калгане, знаешь, и…

Прозвенел звонок, означавший конец обеденного перерыва, и столовая постепенно опустела. Голос бухгалтерши продолжал жужжать, а голос новой девицы прерывал его только в подходящих местах, когда она, широко открывая глаза, тянула: «Да ты что!»

Огромные пещерные фонари были отключены то там, то здесь, делалось все темнее, что давало возможность всем праведным людям отдохнуть, когда ночью Бэйта вернулась домой.

Торан встретил ее у двери с куском хлеба с маслом в руке.

— Где ты была? — спросил он, жуя. Потом уже более разборчиво: — Я с боем раздобыл обед. Если его покажется мало, не ругай меня.

Она ходила вокруг него кругами, широко раскрыв глаза:

— Тори, где твоя форма? Почему ты надел гражданку?

— Выполняя приказ, Бэй. Ранду вместе с Эблингом Мисом где-то уединились, и что все это значит, я не знаю. Вот и все новости.

— А я? — она импульсивно рванулась к нему. Он поцеловал ее, прежде чем ответить: — Я думаю, да. Наверное, эго будет опасно.

— А что сейчас не опасно?

— Да уж. Да, кстати, я уже послал за Магнифико. Он, наверное, тоже поедет.

— Значит, его концерт на Заводе Двигателей придется отменить?

— Естественно.

Бэйта прошла в следующую комнату и села за еду, которая носила все признаки «с трудом добытой». Она быстро разрезала напополам бутерброды и сказала:

— Это плохо, насчет концерта. Девочки на заводе так хотели его увидеть. Магнифико тоже ждал его. Проклятие! Он такой чудак.

— Просто он пробуждает в тебе материнский инстинкт. Когда-нибудь у нас с тобой будет ребенок, и ты забудешь о Магнифико.

Бэйта ответила с полным ртом:

— Удивляюсь, как вас всех выношу с моим материнским инстинктом.

Потом она положила бутерброд и снова стала серьезной.

— Тори!

— М… м?

— Тори! Я сегодня была в Мэрии, в Бюро Производства. Вот почему я так задержалась сегодня.

— А что ты там делала?

— Ну… — Она помолчала. — Что-то происходит. Я так себя чувствовала — просто не могла там выдержать. Дух уже давно не тот. Девушки продолжают лить слезы совершенно без причин. Те, что не заболевают, становятся угрюмыми. В моей секции производят в три раза меньше, чем когда я пришла. И не было дня, чтобы на работе были все.

— Хорошо, — сказал Торан. — Что ты там делала?

— Задала несколько вопросов. И, Тори, точно такая же ситуация на всем Гавене. Падение производства, усиление антиправительственной агитации и недовольство правительством. Шеф Бюро только пожал плечами. И это после того как я час просидела в приемной, чтобы встретиться с ним, и прорвалась внутрь только потому, что я племянница Координатора. И он сказал, что не в силах ничего сделать. Откровенно говоря, мне кажется, что ему наплевать.

— Ну-ну, не сходи с ума, Бэй.