Читаем Фонд полностью

— Предполагая, что Мул мутант, мы считаем, что он обладает свойствами несомненно умственного порядка, которое может быть использовано для покорения миров. Во всех других отношениях у него несомненно есть недостатки, которые нам надо раскрыть. Он не будет скрытничать, не будет стесняться, если эти недостатки не явные и не гибельные для него. И если он мутант.

— А есть какая-нибудь альтернатива?

— Должна быть. Свидетельства того, что он мутант, имеются у Капитана Хана Притчера из того отдела, который когда-то был Разведкой Фонда. Он вывел свои заключения из неясных воспоминаний тех, которые заявляли, что знали Мула или того, кто мог быть Мулом, во младенчестве и раннем детстве. Притчер работал на очень зыбкой почве, и те свидетельства, что он собрал, могли быть специально оставлены Мулом для своих каких-то целей. Потому что Мулу несомненно играл на руку образ мутанта-супермена.

— Это интересно. Ты долго над этим думал?

— Я никогда об этом не думал в том плане, чтобы поверить. Это просто альтернатива, которую нельзя отбрасывать. К примеру, Ранду, предположи, что Мул открыл такую форму излучения, которая может подавлять умственную энергию. Так же как и то, которое подавляет ядерные реакции и которым он уже владеет. Что тогда, а? Может быть, это объяснит, что сейчас нас поражает, и что уже поразило Фонд?

Ранду, казалось, погрузился в мрачное молчание. Потом сказал:

— А каких результатов ты добился в экспериментах с шутом Мула?

И снова Эблинг Мис заколебался.

— Почти все так же безрезультатно. Я храбро разговаривал с Мэром незадолго до падения Фонда, в основном, чтоб поддержать его мужество и, частично, чтоб поддержать свое собственное. Если бы мои математические приборы были настолько совершенны, то я мог бы проанализировать всего Мула, имея лишь одного его шута. Тогда мутант попался бы. Тогда мы бы поняли те странные аномалии, которые уже успели меня озадачить.

— Какие?

— А подумай. Мул поразил корабли Фонда одиночными ударами, но он даже не пытался выйти на гораздо более слабый Флот Независимых Торговцев, чтобы уничтожить их в открытом бою Фонд сражен одним ударом, Независимые Торговцы противостоят всей силе Мула. Он первый раз применил свой Подавитель Полей против ядерного оружия Торговцев Мнемона. Был элемент случайности, который застал их врасплох, но они противостояли Подавителю, И с тех пор ему не удалось успешно применить его против Независимых Торговцев.

Но снова и снова оно срабатывало против сил Фонда. Оно даже действовало против самого Фонда. Почему? Учитывая наш запас сегодняшних знаний, все это не поддается никакой логике. Значит, там должны быть такие факторы, о которых мы ничего не знаем.

— Предательство?

— Это чушь, Ранду. Нецензурная чепуха. Во всем Фонде не было человека, который не был бы уверен в победе. Кто же предаст явно побеждающую сторону?

Ранду отошел к наклонному окну и невидящими глазами уставился в темноту. Потом сказал:

— Но мы теперь наверняка проиграем, хоть у Мула и достаточно уязвимых мест — будь он хоть скоплением пробелов…

Он не повернулся. И казалось, что это его спина и руки, которые он нервно потирал, говорили:

— Нам очень легко удалось уйти из Камеры Времени, Эблинг. Другим, наверняка, тоже. Но большинство не смогло. Подавитель Полей мог быть преодолен… Но это требовало много выдумки и необходимого трудолюбия. Все корабли Флота Фонда могли долететь до Гавена или любой другой планеты и продолжать сражаться, как это сделали мы. Но ни один процент так не сделал. В действительности, они сдались врагу.

Подполье Фонда, на которое многие из тех, кто находился здесь, так рассчитывали, не сделало никаких результативных шагов. Мул проявил себя достаточно умным политиком и пообещал сохранение частной собственности и доходов крупным торговцам, и те перешли на его сторону.

Эблинг Мис упрямо сказал:

— Плутократы всегда были против нас.

— Но и всегда держались за власть. Послушай, Эблинг. У нас есть причины поверить тому, что Мул или его оружие уже были в контакте с людьми, обладающими властью среди Независимых Торговцев. По крайней мере, известно, что десять из двадцати семи Торговых Миров перешли на сторону Мула. Еще десять, может быть, колеблются. На самом Гавене наверняка есть такие, кто не потерял бы свое счастье под властью Мула. Только кажется непреодолимым искушением — отказаться от с таким трудом завоеванной политической власти, если это сохранит тебе экономическое процветание, несмотря ни на какие катаклизмы.

— Ты думаешь, Гавен не победит Мула?

— Я не думаю, что Гавен будет с ним сражаться. — И теперь Ранду повернулся озабоченным лицом к психологу. — Я думаю, Гавен ждет момента, чтобы сдаться. Я тебя позвал именно для того, чтобы сказать это. Я хочу, чтобы ты оставил Гавен.

Эблинг Мис от изумления надул щеки:

— Как? Прямо сейчас?

Ранду вдруг почувствовал ужасную усталость: