Читаем Фонд полностью

— Вот наш современный Лэзэн Деверс, — сказал Ранду, показывая на него трубкой, — этот наш Фрэн. Деверс умер восемьдесят лет назад рабом в шахтах вместе с прадедом вашего мужа, потому что ему не хватало мудрости. И у него было слишком большое сердце…

— Да, клянусь Галактикой, я бы сделал то же, будь я на его месте, — ругнулся Фрэн. — Деверс был величайшим торговцем в истории — более великим, чем этот пустомеля Мэллоу, икона Фонда. Если эти головорезы, которые правят Фондом, убили его за любовь к справедливости, то тем больше их кровавый долг.

— Продолжайте, детка, — сказал Ранду. — Продолжайте, или он, не сомневайтесь, будет говорить всю ночь и бесноваться весь завтрашний день.

— Больше, собственно, нечего добавить, — сказала Бэйта, внезапно помрачнев. — Должен быть кризис, но я не знаю, как его вызвать. Прогрессивные силы Фонда находятся под тяжелейшим гнетом. Может быть у вас, торговцев, есть желание, воля, но за вами охотятся, и вы разъединены. Если бы все силы доброй воли в Фонде и за его пределами могли объединиться…

Фрэн резко и насмешливо рассмеялся:

— Слушай ее, Ранду, слушай ее. В Фонде и за его пределами, говорит. Девочка, девочка! Нет никакой надежды на этих слабаков из Фонда. Лишь некоторые там держат хлыст, а остальные наказываются, до смерти наказываются. Не осталось ни одного храбреца во всем этом прогнившем мире, что смог бы победить хоть одного хорошего торговца!

Все попытки Бэйты прервать его разбились о бесконечный поток слов.

Торан наклонился вперед и обвил ее голову рукой.

— Отец, — холодно сказал он, — ты же никогда не был в Фонде. Ты ничего не знаешь о нем. Говорю тебе, костяк там смелый и достаточно отважный. Я могу даже сказать тебе, что Бэйта была одной из тех, кто…

— Хорошо, мой мальчик, я никого не хотел обидеть. Разве здесь есть на что сердиться? — Старик был искренне смущен.

Торан горячо продолжал:

— Вся твоя беда, отец, в том, что у тебя провинциальный взгляд на вещи. Ты думаешь, что если несколько сотен тысяч торговцев полезли в дыры никому не нужной планеты на краю Неизвестности, то они великие люди. Конечно, любой сборщик налогов из Фонда, который попадает сюда, никогда уже не покинет это место, но это дешевый героизм. Что бы ты делал, если бы Фонд выслал флот?

— Мы бы расстреляли их, — резко сказал Фрэн.

— И сами бы погибли. А весы склонились бы в их пользу. Они превосходят вас в числе, вооружении и организации, и как только Фонд посчитает нужным, он даст вам это понять. Поэтому лучше искать союзников — пусть даже в самом Фонде.

— Ранду! — сказал Фрэн, глядя на брата как большой присмиревший бык.

Ранду вытащил трубку изо рта:

— Мальчик прав, Фрэн. Если ты прислушаешься к своим маленьким внутренним сомнениям, ты поймешь, что он прав. А они, эти мысли, очень неприятны, поэтому ты прогоняешь их криком. Но они все же остаются. Торан, я скажу, почему я затеял этот разговор.

Он задумчиво выдохнул дым, затем вложил трубку в углубление мусоросжигателя, подождал последней искры и вытащил уже чистую трубку. Медленно, он снова точными движениями пальца набил ее.

Потом сказал:

— Твое маленькое предложение по поводу заинтересованности Фонда в нас, Торан, имеет смысл. Недавно приезжали два сборщика налогов из Фонда. Они отличались тем, что второй визит сопровождался легким патрульным кораблем. Они приземлились в Глейаре — обойдя нас для разнообразия. И, конечно, больше не взлетели. Но теперь-то уж они точно вернутся. Твой отец действительно отдает себе в этом отчет, Торан.

Посмотри-ка на этого упрямого развратника! Он знает, что Гавен в опасности, он знает, что мы беспомощны, и все же повторяет свои формулы. Это согревает и защищает его. Но после того, как он высказался, как он негодующе накричался и чувствует, что сложил с себя обязанности гражданина и Быка-Торговца, — что ж, он так же прав, как и любой из нас.

— Любой из кого? — спросила Бэйта.

Ранду улыбнулся ей.

— Мы сформировали небольшую группу, Бэйта, в нашем городе. Мы еще ничего не предпринимали. Мы даже еще не связались с другими городами, но это лишь начало.

— Начало чего?

Ранду покачал головой.

— Мы не знаем — пока. Мы надеемся на чудо. Мы решили, что, как и вы говорите, кризис Селдона должен наступить очень скоро. — Он широким жестом указал вверх. — Галактика полна кораблей и обломков разрушенной Империи. Генералы неспокойны. Неужели вы думаете, что не придет время, когда один из них отважится?

Бэйта задумалась и решительно покачала головой, так, что ее длинные прямые волосы одним внутренним завитком обернулись вокруг ушей.

— Нет, ни малейшего шанса. Нет ни одного генерала, который бы не знал, что нападение на Фонд — самоубийство. Бел Риоз из старой Империи был лучше любого из них, и к тому же он атаковал силами Галактики, но не смог противостоять Плану Селдона. Разве есть хоть один генерал, который не знал бы этого?

— А если мы пришпорим их?

— Куда? В атомную печь? Чем можно их пришпорить?

— Ну, есть один — новый. Последний год или два ходят слухи о странном человеке, которого называют Мул.

— Мул? — она задумалась. — Ты когда-нибудь слышал о нем, Тори?