Читаем Флэшбэк полностью

— Гайлорда? — Он поднес руку к лицу и как будто забыл, что собирался сделать, — просто держал ее возле щеки и смотрел на меня. — Э-э… с этим я уж точно не имею ничего общего.

— Но может быть, общий знакомый оберегает вас от непредвиденных случайностей… — вздохнул я. — Я знаю, что удар метеороида предвидеть невозможно…

— Вы сказали «метеороида»? — удивился он.

— А что я должен был сказать?

— Ну да… — Он над чем-то задумался, а потом пошевелил пальцами на подлокотнике кресла и показал подбородком куда-то за моей спиной.

Я обернулся и увидел, что стена свернулась и открыла другую, почти целиком покрытую бесчисленным множеством самых разнообразных часов. Некоторое время я разглядывал их, но не заметил движения стрелок, смены цифр, не слышал тиканья. Я посмотрел на Хейруда.

— Их восемьдесят три тысячи семьсот сорок четыре. Должно быть восемьдесят шесть тысяч четыреста. Ровно столько секунд в сутках. Я собираю часы, которые остановились в иную секунду, чем те, что у меня уже есть. — Казалось, он наслаждается видом всех этих часов.

— Нет, — решительно сказал я.

Несколько секунд, словно по инерции, он еще всматривался в коллекцию. Потом перевел мечтательный взгляд на меня.

— Что самое постоянное в нашем мире? Что невозможно изменить? — вдохновенно спросил он.

— Моя тяга к алкоголю! — Я все больше злился на себя самого, на него, на Гайлорда. Взяв свой стакан, я выпил его содержимое, одновременно подумав, хватит ли моего собственного запаса на остаток вечера и часть ночи. — Только это и приходит мне в голову!

— А что одновременно является невероятно хрупким? Чему можно нанести непоправимый вред, с чудовищными последствиями? — спросил он, не обращая внимания на мои глупости. Меня так и подмывало сказать что-нибудь про яйца, но я сдержался и лишь пожал плечами. — Время!.. —прошептал он, вытаращив глаза и оскалив зубы.

Я покрутил в руке стакан, потом поставил его на столик и сам себя обслужил. Я чувствовал себя невероятно легким, подобно дыханию комара… комары дышат?., шум в голове… Одержимый ученый начал меня утомлять. И раздражать.

— Время счастья не приносит, — буркнул я.

— Вообще говоря, нет! — весело согласился он. — Но если бы удалось им управлять?

— Ага! — расхохотался я. — Недавно я уже имел дело с одними такими, кто развлекался со временем…

— Чушь! — возразил он. — Если бы я знал о том кратере, я бы сразу их разоблачил!

— Но разоблачил их я, — скромно сказал я. — Не прибегая к помощи науки.

— Погодите… — пробормотал он, подняв руку. — Это вы?

Похоже, мои слова застигли его несколько врасплох. Я воспользовался этим и налил себе еще. Рабочий день закончен. Правда, без особых результатов, но все равно можно и расслабиться…

— Хо-хо! — Он набрал в грудь воздух, а затем выпустил его, надувая щеки. — Ну ладно… — Он быстро выпил содержимое своего стакана и налил следующую порцию. — Открою вам свою тайну. Я работаю над временем. Путешествиями во времени… — Он заговорил быстрее, словно боялся, что я его остановлю — чего я, впрочем, делать не собирался, в бутылке оставалось еще много. — То, что я отдаю Гайлорду, — лишь отходы от основной работы, или просто игрушки, чтобы он не срезал мне оплату. Время… — мечтательно прошептал он. — Если бы можно было в нем путешествовать… Если бы можно было возвращаться назад… Наблюдать…

— Подглядывать… — подсказал я.

— Да! — согласился он. — Будучи бессмертным, подглядывать за смертными.

— Только подглядывать? Только? До какого момента вы смогли бы выдержать? До момента ампутации ног? Или до того момента, когда какой-то парень отбивает у тебя любимую девушку? А может, начать с ликвидации Гитлера? В конце концов, это ведь был бы чертовски благородный поступок, не так ли?

Шум в голове начал напоминать сопение слона. Я понял, что если немедленно не уйду, то неизвестному спасителю придется на этот раз выносить отсюда мое пятнадцатикилограммовое тело.

— Чепуха! — Он ударил ладонью по столу.

— Наверняка… — согласился я. — Только это не я придумал предостережение от чересчур радостных попыток вломиться в сокровищницу Природы и завладеть ее секретами. Знаете… — Я поднялся, оперся о стол и навис над Хейрудом. — Один ученый создал семимильные сапоги и очень этому обрадовался — надежда для человечества, дешевые путешествия и так далее. Надел их на ноги, сделал шаг, и его разорвало — он плохо рассчитал свои сапоги: один шагнул на семь миль, другой только на шесть.

Я выпрямился и направился к двери.

— А мораль? — спросил я остолбеневшего Хейруда. — Осторожнее с изобретениями! — Я открыл дверь. — Мне пора. До свидания. И если я правильно понял, какие часы вам нужны, то я вам их пришлю, — сказал я, желая как-то сгладить свое не слишком вежливое отношение к этому сумасброду.

Он с видимым сожалением вздохнул — похоже, я оказался первым, кому он решил довериться и сразу же наткнулся на захмелевшего тупицу. Утешить мне его было нечем, так что я лишь помахал рукой и плавным шагом, стараясь подражать Вермилье, вышел в коридор.