— Это последний раз, когда мы говорим о деньгах, — твердо сказал он. Ему не хотелось выставлять себя на посмешище, вновь напоминая ей, что она не имеет права оставить его. Но где-то в глубине затаилась боль — боль, рожденная страхом. Он дал ей достаточно денег, и нет никакой гарантии, что она не захочет нарушить договор, — она может уйти хоть завтра. Рейз встал и принялся собирать зеленые бумажки, валявшиеся на полу.

Грейс наблюдала за ним, по-прежнему прижимая простыню к груди. Сколько, интересно, пройдет времени, думала она, прежде чем он устанет от нее? Ох, до чего же она глупа! Если б у нее была хоть капля разума, она забрала бы деньги и немедленно вернулась в Нью-Йорк. Она ничего ему не должна.

Пора посмотреть правде в глаза. У нее нет уверенности, что она хочет уйти от этого человека. Глаза ее широко раскрылись. Неужели это действительно так?!

Рейз собрал деньги и положил их на стол; Грейс тем временем поспешно вытирала набежавшие на ресницы слезы. Сердце ее глухо стучало. Рейз повернулся и задумчиво посмотрел на нее, и Грейс напряглась всем существом своим, каждой своей клеточкой. Он был такой статный, красивый, сильный, и она призналась себе, что всегда восхищалась им.

— Что это значит? — спросил Рейз, присаживаясь рядом и обнимая ее.

Ее смутила его внезапная проницательность. Она попыталась улыбнуться:

— Просто устала.

Его улыбка была совсем не похожа на ее — она обезоруживала.

— Если хочешь, мы могли бы каждый день отдыхать так после обеда.

Грейс не ответила на его шутку. Она думала только об одном. Не могла же она влюбиться в Рейза Брэга! Нет, нет, не может такого быть!

Глава 21

— О чем это ты гак серьезно задумалась? — спросил Рейз, улыбаясь.

— Так, ни о чем, — пробормотала она. Не могла же она признаться, что думает о своем открытии — о своей любви к нему. Рейз не тот человек, напомнила она себе, о котором такая девушка, как она, может серьезно задумываться.

«Грейс, он ведь предлагал тебе выйти за него замуж», — напомнил ей внутренний голос.

Решимость ее окрепла.

«Он никогда не делал предложения другой женщине, ни разу в жизни. Ты была первая, — продолжал тот же голос. — Первая и единственная!»

Кулачки ее сжались.

— В чем дело? — спросил Рейз, подходя к ней; он опустился на колени и взял ее руки в свои.

Сердце ее предательски забилось. Он был так близко, и он казался еще красивее вблизи. Глаза его встретились с ее взглядом. Рейз поднял ее, поставил на ноги и ласково привлек к себе. Оба мгновенно ощутили прилив желания, и она злорадно сказала себе: «Вот видишь, он просто самец, он только и думает, как бы уложить тебя в постель!»

— Прости меня. — Рейз смущенно рассмеялся. — Но мы были вместе всего два раза, и этого, наверное, слишком мало.

Он взял ее лицо в свои большие ладони, заглянул в глаза.

— Я хочу любить тебя весь день и всю ночь и, может быть, тогда смогу вести себя как подобает. Грейс вспыхнула.

— Но я боюсь сделать тебе больно, — добавил он.

Грейс недоверчиво смотрела на него, крепко сжав руки на груди. Он ведь невежа и хам, он негодяй. Ей не раз пришлось в этом убедиться. Почему же теперь он ведет себя совсем иначе?

Рейз улыбнулся.

— Хотелось бы мне знать, что у тебя там, Грейс, — пробормотал он, ласково касаясь пальцами ее лба.

Она сделала вид, что не понимает, о чем он говорит. Подойдя к зеркалу, принялась длинными, уверенными взмахами расчесывать волосы. Она чувствовала, что Рейз наблюдает за ней, и, взглянув в зеркало, встретилась с ним взглядом. Сердце ее снова сжалось.

— Мы должны купить тебе новые платья, Грейс. Думаю, у миссис Гаррот найдется для нас немного времени.

Рука ее замерла в воздухе.

— Мне не нужны новые платья.

Он засмеялся, потом стал серьезным.

— Прости меня, Грейс, но это было так забавно: «Не нужны платья!» Да тебе просто необходимы новые платья — целый гардероб, по правде говоря.

Грейс сжала щетку. Она представила, как предстанет перед миссис Гаррот во всей своей красе — в новой для себя роли содержанки. Представила, как появится на виду у всего города разряженная в пух и прах.

— Мне не нужны новые платья, — повторила она.

— Неужели тебе доставляют удовольствие эти тряп… наряды?

— При чем здесь удовольствие?

— А почему бы не получать удовольствие от платьев?

Грейс молча смотрела на него, воображая, как он разоденет ее в тафту и атлас, словно потаскуху, представила, с каким презрением будут смотреть на нее все встречные. Рейз решительно шагнул к ней. Она взглянула на него с изумлением, глаза ее широко раскрылись. Он взял ее за плечи и повернул к зеркалу.

— Всмотрись получше, Грейс. Как следует, всмотрись. Она посмотрела в зеркало — на него.

— Да не на меня — на себя! — сердито воскликнул Рейз. Она перевела глаза на свое собственное бледное лицо. Руки его медленно, ласково поглаживали ее плечи.

— Взгляни, как ты прекрасна.