Читаем Фиолетовое пламя полностью

Грейс нашла на комоде пятьдесят центов и наняла коляску в платной конюшне на другой стороне улицы, как раз напротив гостиницы. Собравшись выходить, она поймала себя на том, что думает, где сейчас Рейз. Потом вспомнила об Аллене. Если он еще не знает, что она стала любовницей Рейза, то скоро узнает. Грейс понимала, что должна объясниться с ним, но не могла себя заставить сделать это прямо теперь. Она оказалась трусихой.

Грейс без труда нашла дом, где жила семья Клариссы и Джефа, на севере, недалеко от Натчеза. Над трубой вился дымок — верный признак, что готовится обед. Работники устало возвращались с поля со своими мотыгами. Грейс увидела старика, сидевшего на крыльце в кресле-качалке.

— Добрый день! — сказала она, выходя из коляски. — Как поживаете? Как ваше здоровье? Старик, улыбаясь, поднялся:

— Вы учительница Джеффри, не так ли, мэм? А я его дедушка. А здоровье мое ничего, спасибо.

— Меня зовут Грейс О'Рурк, — сказала она, протягивая руку.

Старик смотрел на нее, покачивая головой, не переставая широко улыбаться.

— Правду мне говорили, что вы не такая, как все, — заметил он, пожимая ее руку.

В эту минуту Кларисса и Джеф выскочили из дома, мальчик радостно выкрикивал ее имя. Грейс просияла от этой теплоты и сердечности. Когда она со всеми поздоровалась, их бабушка, Мэдди, проводила ее в дом; она уговаривала Грейс пообедать с ними. Но та, зная, как скудны их доходы, отказалась.

Когда она рассказала о своем плане учить детей бесплатно, вся семья с восторгом согласилась помочь ей собрать учеников.

— Уж можете об этом не беспокоиться, — заверила Мэдди. — К завтрашнему дню я наберу вам полную церковь ребятишек.

Грейс была радостно взволнована, но знала, что не может задерживаться дольше.

Рейз, вероятно, скоро вернется. Она уже часа два как ушла из дома. Может быть, он уже вернулся и ждет ее. Мысль о том, что она увидит его, вызвала в ней странное, неожиданное возбуждение. Жаркие, неотступные воспоминания нахлынули на нее: его неистовая, влекущая страсть, его искусные ласки; огонь, полыхавший в его глазах, когда он улыбался ей. «Не думай об этом, — твердо сказала себе Грейс. — Он просто шалопай, беспутный повеса, а ты — его любовница. Только и всего».

Небо только-только начинало сереть, когда она вернула хозяину конюшни коляску и лошадь. Грейс чуть не вприпрыжку перебежала улицу. Сердце ее так и подпрыгивало, несмотря на старания принять равнодушный, оживленно-деловой вид. Она вошла в комнату.

Рейз просиял, увидев ее.

Грейс остановилась в дверях, не в силах оторвать от него восхищенный взгляд, подмечая все до мельчайших подробностей — от высоких черных сапог и белых чудесных бриджей из тонкой оленьей кожи до легкой батистовой рубашки, небрежно расстегнутой у ворота.

Рейз подошел к ней:

— Где ты была? Я уже целый час тебя жду.

Он обнял ее за плечи. Грейс открыла было рот, чтобы ответить, но поздно — губы его с жадностью прильнули к нему.

— У меня для тебя кое-что есть. — Он улыбнулся широко, нетерпеливо, как школьник.

За последние несколько часов не было минуты, чтобы Рейз не думал о Грейс. Он и прежде не раз увлекался женщинами, но не так, как теперь. Если б только он мог в это поверить, то решил бы, что влюблен в нее. И его первой и самой настойчивой мыслью, после того как она стала принадлежать ему — конечно, не считая той, чтобы снова заняться любовью, — было купить ей какой-нибудь подарок.

Рейз готов был весь следующий год осыпать ее чудесными подарками.

Он долго выбирал. И теперь не мог дождаться, чтобы увидеть выражение ее лица, когда он преподнесет ей это. Ему не терпелось увидеть, как она поднимет к нему изумленные глаза и как эти глаза просияют от удовольствия. Ему нравилось, когда Грейс сияла от удовольствия.

— Вот, — сказал он, потянувшись к письменному столу за спиной и улыбаясь.

Грейс увидела, что он подает ей длинный плоский футляр, и поняла, что это драгоценности. Готова ее внезапно закружилась, острая тошнота подкатила к горлу. Вот этого как раз и не хватало, чтобы напомнить ей об истинной природе их отношений, чтобы как следует встряхнуть ее, поставить все на свои места. Порядочные женщины не принимают подарков от мужчин, только от собственных мужей. Грейс ощутила мгновенный болезненный укол — они ведь могли бы быть мужем и женой. Затем ее губы сжались. Ее благодарили за услуги, этого следовало ожидать. Но уж слишком откровенно и так обидно, что Грейс не могла заставить себя взять футляр.

— Грейс?

Она взглянула на него, пытаясь скрыть обиду за внешней холодностью. Это оказалось невероятно трудно.

Рейз следил за выражением ее лица. Она не улыбалась, напротив, казалась подавленной. Голос его изменился, он звучал теперь почти тревожно:

— Это для тебя.

Ей хотелось швырнуть подарок ему в лицо, крикнуть, что ей ничего не нужно, что с их сделкой покончено, что она не может этого вынести — не может быть его любовницей. Ей хотелось заплакать. Вместо этого Грейс решительно взяла у него из рук футляр и открыла его.

Рейз пристально смотрел на нее.