Читаем Фиолетовое пламя полностью

Грейс оставила письмо, в котором говорила что любит его, но что из этого никогда ничего не получится В писки она пыталась объяснить, как дорога ей ее независимость» что она не может оставаться с человеком, который хочет отнять ее. Она понимает, что Рейз старался защитить ее уберечь от опасностей. Но точно так же, как он не мог не восстать против Форда, она должна была учить детей, несмотря на угрозы Роулинза. Она никогда не сможет выйти замуж и oставить работу. Учительство — частица ее существа так же как и вера в необходимость избирательного права для женщин и в то, что негры имеют право учиться. И то и другое впитано ею с молоком матери.

До соседнего города путь был неблизкий. Там вдали от любопытных глаз жителей Натчеза, она сядет на первый ж поезд, идущий на север, который увезет ее обратно в Нью-Йорк. Она представила, в каком бешенстве будет Рейз когда обнаружит ее исчезновение. В бешенстве? Нет, она слишком хорошо знала его — прежде всего он будет глубоко оскорблен. «О, Рейз, — подумала она с горечью, — какое ужасное пробуждение я уготовила тебе! Лучше бы мы никогда не встречались и никогда не любили друг друга, тогда мне не пои шлось бы так поступать с тобой!» Но тут же поняла что обманывает себя. Она будет бережно хранить память о днях проведенных вместе, до самого своего смертного часа

Грейс безрадостно задумалась о своем будущем Она ушла от Рейза, но жизнь продолжается. С пятью тысячами долларов она обеспечит матери постоянный уход. Она уже давно стала членом «Национальной ассоциации борьбы женщин избирательное право» и находится в хороших отношениях с ее руководителями Элизабет Стэнтон и Сьюзан Энтони Она продолжит просветительскую работу. Полностью отдастся это му делу. Будущим летом в Филадельфии будет отмечаться столетие со Дня независимости, и Грейс знала, что «Ассоциация…» собирается развернуть обширную пропагандистскую работу. Она тоже примет в этом участие.

Грейс на минутку остановилась там, где дорога огибала сияющую свежей древесиной новую церковь. Ее еще нужно было покрасить. Сейчас, в лунном свете, от нее исходило бледное свечение, чудесно пахло сосновыми стружками. Это сделал Рейз. Ее Рейз. Но настанет день, когда он будет принадлежать другой…

Ее слух внезапно уловил уже знакомый цокот копыт принижающихся лошадей. Грейс не стала дожидаться, пока они подъедут ближе, и метнулась в лес. Ведь этого же не может быть думала она в отчаянии, и все-таки это так.

Грейс, вся дрожа, притаилась за широким стволом дуба. Выглядывая, она прислушивалась к голосу Форда. Слезы ярости и бессилия навернулись ей на глаза, когда всадники объехали вокруг здания, поливая его какой-то горючей жидкостью, голоса их звучали хрипло, приглушенно, угрожающе. Через мгновение пламя занялось со всех четырех углов. Грейс не могла пошевелиться, почти ослепнув от слез, а огненные языки трещали, взлетая все выше.

Она сдавленно застонала. За спиной у нее олень метнулся прочь, в заросли.

— Что это там? — прошипел кто-то.

Грейс замерла.

— В лесу кто-то есть, — ответил другой.

— Наверное, черномазый, — сказал Форд. — Выкурите его.

Всадники начали подступать к ней. Грейс вскрикнула и повернулась, чтобы бежать, но один из них перерезал ей путь. Увернувшись от лошади, она вырвалась на поляну, где уже вовсю полыхала новая школа.

— Это девчонка Брэга! Хватай ее! — крикнул Форд. Грейс подхватила юбки и бросилась через поляну, мимо этого пекла, в лес.

Она ни о чем не думала, неслась наугад. В лесу было темно. Ветки били и хлестали ее по лицу. Грейс споткнулась, но удержалась на ногах. Нарвалась на колючки и невольно вскрикнула. Она задыхалась, хватая ртом воздух, припав к земле запутавшись в кустах шиповника. Она напрягла слух, но услышала только ночные звуки над Миссисипи: кваканье лягушек, стрекотание цикад, крик совы. Прошло некоторое время, прежде чем Грейс отдышалась и поняла, что, слава Создателю, они потеряли ее след. Осторожно выбралась из кустов только сейчас заметив, что потеряла туфельку Нога ее начинала болезненно пульсировать. Грейс стянула изодранный чулок и, дрожа, опустилась на землю Что-то скользнуло у нее по ноге. Она вскочила и побежала. Этому нет конца, думала она. Наверное, этот ужас и эта ночь никогда не закончатся.

В конце концов Грейс остановилась и попыталась понять где находится. Она потеряла чемоданчик со скудными пожитками. Но деньги и аметистовое ожерелье были при ней. Она дотронулась до подарка Рейза и сжала его, закрыв глаза, радуясь, что он не отобрал ожерелье, когда она потребовала деньги. Это было все, что осталось у нее от Рейза, кроме воспоминаний. Грейс была уверена, что безнадежно заблудилась. И тут за деревьями разглядела громадный дом с колоннами. Еще секунда — и она вздохнула с непередаваемым облегчением.

Это был Мэлроуз.

— Мне нужна ваша помощь.

Луиза, великолепная в пышном, пенистом водовороте из розового атласа и перьев, смотрела недоверчиво. Грейс сглотнула:

— Я знаю, что вы не любите меня. Я понимаю…