Читаем Филумана полностью

Кравенцовское посольство и лично князя Михаила лыцары приняли с радостью – тут уж единодушие было полное: вражда князей установила границы, мешавшие торговле, отрезала близкий выход к морю да и просто могла каждую минуту обернуться войной. А воевать неизвестно за что никому не хотелось.

Состоявшаяся после официальной части трапеза постепенно перешла в веселое застолье. Мне было тяжко. В разгар празднества я поднялась со своего места во главе стола. Лыцарство уважительно примолкло, а подскочивший следом Селиван громко объявил собравшимся, что княгиня желают перед завтрашней долгой дорогой отдохнуть в отцовых палатах. Завтра же с рассветом все господа лыцары соберутся перед княжескими теремами, чтобы торжественно проводить мою карету до самых городских ворот.

Да уж, отметила я, в последний путь провожают меня по первому разряду!

Коротко поблагодарив лыцаров, столь преданных роду Ша-гировых, я удалилась в сравнительно небольшую спаленку, которая и оказалась покоями отца.

Там меня поджидала Лизавета. Настроение у нее было восторженное, она уже знала (как и весь Сурож) про то, что я, согласно древней Прави, отправляюсь в стольный Вышеград к самому цару за его царовым благословением на княжение. В том, что благословение будет получено, она нисколько не сомневалась, а само путешествие представлялось ей приятной прогулкой. В моем присутствии – «самой княгини!» – никакие испытания не могли даже представиться ей страшными. Вышеград виделся дивным дивом – наподобие райского Ирия, а уж в мечты Лизаветы о будущих рассказах, когда вся слобода будет слушать про это замечательное Лизаветино путешествие, я даже боялась заглядывать – уж очень хотелось разрыдаться. Только не знаю – от смеха или с горя…

– Ты вот что, Лизавета, – прервала я ее. – Пойди… или лучше пусть кто-нибудь пойдет – чтоб тебя не видели… Мне нужен князь Михаил. Пусть его сюда проводят.

– Ага, – с понимающим видом кивнула она (хотя по мыслям было заметно, что ничего не поняла – да особенно и не хотела: господские дела запутанные и вовсе не ее ума!).

А порученное она умела исполнить быстро – Михаил вошел в покои уже через несколько минут.

– И что вы, князь, думаете об этом иезуитском плане, который разработал ваш неродственник Селиван? – с места в карьер поинтересовалась я.

– «Иезуитский» – это похабное ругательство? – с веселым интересом полюбопытствовал Михаил.

– Нет. Как раз очень книжное. Не улыбайтесь, князь. Мне нужна ваша помощь в одном трудном и опасном деле.

– Наконец-то! – Михаил сделал все, чтобы стать серьезным. – Я весь внимание.

– Мне нужны все ваши люди. Восемь мужчин, включая Порфирия.

– А я не нужен? – удивленно вскинул Михаил свои неотразимые брови.

– Вы… – Я запнулась. – Поймите меня правильно, князь. Вы достаточно умны, чтобы знать всю важность своей персоны. Я сказала, что ваши люди нужны мне в очень опасном деле. Не исключено, что могут быть жертвы. Да что там – боюсь, погибнут все! Но вы нужны своему княжеству. И Сурожскому. Я знаю, вы отказались от княжения здесь в мою пользу. Но, как видите, обстоятельства меняются. Меня сажать на княжение категорически не хотят. Этот Макиавелли Селиван все подготовил для того, чтоб я незаметно самоликвидировалась. Поэтому вам, наверно, придется пересмотреть свое решение. Ваш статус обязывает…

Михаил поднял ладони, как бы защищаясь от потока, хлынувшего на него:

– Умоляю, княгиня, не так скоро. Вы говорите слишком много слов, которых я не знаю. А пока я соображаю, что бы они могли означать, вы уже успеваете сказать новые, столь же незнакомые слова! Я не против: общаться с вами – это восхитительное занятие. Будто идешь по незнакомому звенящему ручью – все интересно и здорово. Но нет-нет, да и провалишься в неведомую вымоину. А чтобы выбраться, надобно время. Все хорошо, княгиня, но только чуток медленнее…

– Ваше рассуждение надо понимать как согласие не ввязываться лично в мою авантюру? – строго спросила я.

Михаил неопределенно пожал плечами. Наверно, был занят в это время разгадыванием смысла слова «авантюра». Но мне некогда было ломать голову и подбирать синонимы. Я продолжала:

– Разумеется, я не собираюсь идти на поводу у Селивана и ввязываться в гибельное путешествие ко двору цара. Цар – это, видимо, глава вашего странного государства. Мне привычнее было бы сказать «царь», но вам тут виднее.

– Цар – это верховный лыцар, – охотно пояснил Михаил.

– Не важно, кто он. Я не собираюсь к нему ехать только для того, чтобы сгинуть в дороге. А ваши люди нужны мне, чтобы пробиться в поместье Шатровых. Георг, конечно, будет обороняться. У него там есть такие мерзкие мордовороты с мечами… Но я почему-то думаю, что ваши люди обучены лучше. Да и задача-то – не захватывать имение или наши родовые терема, а всего лишь пробиться в парк. Там есть такая, скажем, лазейка… Георг, правда, ее постарался заделать как можно крепче…

– Железом? – уточнил Михаил.

– Возможно. Каким-то металлическим листом – этакая дверь без ключа.

– Без ключа? Зачем металлу вода – она только разъест его.