Читаем Филипп Красивый полностью

8 августа Бонифаций добавил другие подарки: король мог получать аннаты, то есть годовой доход от освободившихся бенефиций, на все время войны; он также имел право на половину имущества отданного церкви в качестве наследства. И наконец, вишенка на торте: в воскресенье 11 августа во францисканской церкви в Орвието Папа обнародовал буллу о канонизации Людовика IX и установил день празднования нового святого на 25 августа, годовщину его смерти.

Конечно, в этом не было ничего удивительного, но процедура была исключительно быстрой: Людовик IX умер всего двадцать семь лет назад, и его канонизация могла бы состояться гораздо раньше, если бы смерть нескольких сменявших друг друга Пап во время процедуры канонизации не задержала ход дела. Дело в том, что на дело доброго короля работали влиятельные лица: цистерцианцы, францисканцы и доминиканцы, которые пользовались его благосклонностью и составляли эффективные группы давления, французские епископы и архиепископы, широкие слои населения, соблазненные многочисленными чудесами, совершенными его именем, и, конечно же, вся семья Капетингов, которая ожидала, что канонизация принесет необычайный рост престижа. С такой поддержкой и таким консенсусом дело было обречено на успех.

Именно Григорий X привел в движение машину канонизации, когда 4 марта 1272 года попросил доминиканца Жоффруа де Болье, духовника Людовика IX, написать мемуары о жизни и делах покойного короля. Григорий X был патриархом Иерусалимским, и как защитник крестоносной идеи, он был большим поклонником Людовика IX, которого не остановили его неудачи при Дамиетте и в Тунисе. В этом случае свидетельства ветеранов крестового похода имели большой вес, например, свидетельство сира Жуанвиля. Мемуары Жоффруа де Болье, написанные за несколько месяцев, представляли собой настоящую биографию в 52 главах, которая завершалась призывом к канонизации. Архиепископы Реймса и Санса, а также провинциальный глава доминиканцев Франции в 1275 году обратились к Папе с просьбой ускорить процедуру. Кардиналу-легату Симону де Бри было поручено провести тайное расследование, но Григорий X умер в январе 1276 года. Николай III снова взялся за это дело и поручил Симону де Бри провести публичное расследование, которое проводили два кардинала, но Папа умер в августе 1280 года. Настала очередь Мартина IV продвигать дело канонизации. Он попросил архиепископа Руана и епископов Осерра и Сполето исследовать жизнь, нравственность и чудеса Людовика. С мая 1282 года по март 1283 года в Сен-Дени было допрошено не менее 330 свидетелей о чудесах и 38 — о жизни умершего короля. Среди них были Филипп III, Пьер д'Алансон, Матье де Вандом, Симон де Несле и сир де Жуанвиль. Карл Анжуйский был допрошен в Неаполе молодым кардиналом Бенедетто Каэтани, который собственноручно добавил небольшой комментарий. Казалось, что развязка близка, когда Мартин IV умер в марте 1285 года. Его сменил Гонорий IV, но ему хватило времени лишь на исследования несколько чудес, прежде чем он умер в апреле 1287 года. Николай IV назначил новую комиссию, но умер в 1292 году, так и не дождавшись от нее заключения. У Целестина V было мало времени, чтобы рассмотреть эту проблему, прежде чем он был вынужден отречься от престола. Наконец был избран Бонифаций VIII, и у него было две веские причины довести дело до успешного завершения. Во-первых, он был искренним поклонником Людовика IX; он гордился тем, что лично познакомился с ним, когда был в составе группы легата Симона де Бри; он участвовал в расследовании 1282 года и всегда выражал свою убежденность в святости этого государя. Кроме того, был и политический расчет: Бонифаций нуждался в поддержке Филиппа IV. Канонизация его деда была прекрасным подарком, за который король Франции мог быть только благодарен.

Канонизация Людовика была также возможностью для Папы создать образ идеального короля в соответствии с его взглядами, которому должен следовать его внук. Проповедь, произнесенная им 11 августа, была полна намеков, подчеркивающих контраст между Людовиком IX, идеальным государем, и Филиппом IV, которому следовало бы черпать вдохновение из примера своего деда. Последний был действительно, говорит он, "мирным государем" ("Rex pacificus"), "он оставался в мире со своими современниками и в своем собственном сердце, и поэтому он обрел мир на вечные времена", "он сохранил свое царство в мире", и именно потому, что он "показал себя справедливым по отношению к себе, к Богу и к ближнему, он обрел мир". Он был настоящим кесарем: "Этого святого государя мы справедливо назвали кесарем, потому что он овладел господством и владычеством в этом мире, сокрушив трех врагов человеческой природы: бренный мир, плоть и дьявола".