Эти меры раскрывают истинные цели Филиппа Красивого: используя все ресурсы феодального права, привести главных вассалов к беспрекословному повиновению, не допуская никаких послаблений; сделать свое господство реальным, лишив вассалов любой возможности и намека на независимость. Свести их положение, так сказать, к положению губернаторов провинций. Он не стремился обязательно воссоединить крупны фьефы с королевским доменом путем их конфискации, но хотел держать вассалов в полной зависимости. Он позволил им управлять территориями, что позволило сэкономить на персонале и финансах, но он подверг их тщательному надзору. Если он иногда и прибегает к конфискации, то скорее как к маневру и средству давления, чем как к конечной цели. Так же он вел себя по отношению к герцогу Аквитанскому, королю Англии. И даже верные вассалы подвергались подозрительной слежке. Так, в течение 1296 года Филипп Красивый поручил виконту Авранша провести расследование в Бретани, чтобы убедиться, что герцог Иоанн II выполняет свои вассальные обязательства. Результат оказался удовлетворительным: расследование показало, что англичане нанесли ущерб побережью герцогства, что доказывало враждебность герцога по отношению к ним.

Англо-фламандский союз (7 января 1297 года) 

Однако давление, оказываемое королем Франции на своих вассалов, показалось невыносимым самому могущественному из них, королю Англии, который был разгневан тем, что не смог напрямую выступить против короля Франции в 1296 году. Шотландцам предстояло принять на себя всю тяжесть этого гнева: решив раз и навсегда сокрушить их, чтобы затем свести счеты с Филиппом, Эдуард I получил заслуженное прозвище "Молот шотландцев".

В Шотландии Эдуард I оказался в положении, противоположном своему положению во Франции: он был сеньором — или так он утверждал — и ему пришлось иметь дело с непокорным вассалом, Джоном Баллиолом, которого он сам повысил до короля Шотландии. Отношения между двумя правителями стремительно ухудшались, и когда Эдуард потребовал, чтобы шотландские лорды присоединились к его армии, чтобы сражаться во Франции, он получил отказ. Баллиола вызвали в суд Англии по вопросу феодального права, делу Макдуфа, но он не явился. Хуже того, он вступил в контакт с французами, с которыми заключил союзный договор, ратифицированный в феврале 1296 года. Для французского короля шотландский союз был столь же ценен, как и союз с Польшей против Австрии и Прусси при "Старом режиме". Союз с шотландцами представлял постоянную угрозу для тылов могущественных Плантагенетов, поэтому "Старый союз" был традицией дипломатии Капетингов с XII века: договор между Людовиком VII и Вильгельмом Львом в 1173 году, брак Александра II и Марии де Куси в 1239 году и Александра III и Иоланды де Дрё в 1285 году. Для шотландских кланов это была возможность сыграть в свою любимую игру: начать набеги на север Англии, с грабежами, пожарами и изнасилованиями женщин. Для Франции это был хороший способ парализовать английского короля, заставив его держать войска на севере своего королевства или даже лично вмешиваться в наиболее серьезных случаях.