Накануне своей смерти Филипп Красивый в дополнениях к своему завещанию сделал различные подарки: пожизненную ренту в 200 турских ливров своему духовнику, 40 ливров брату Жану де Монфору, помощнику духовника, рукопись Miroir historial (Исторического мира) Винсента де Бове, а также личную Библию короля доминиканцам из Пуасси для использования духовниками королей Франции; он также назначил пять новых душеприказчиков.

На следующий день, 29 ноября, в день смерти короля, находившегося в коме, Ангерран де Мариньи скрепил печатью документ, который он поручил составить Жану Майяру. Это было действительно королевское решение, с подписью Philippe, par la grâce de Dieu, roi de France (Филипп, милостью Божьей, король Франции), обычным обращением Nous faisons savoir à touz presenz et à venir (Мы сообщаем всем настоящим и будущим), но поскольку король уже не мог говорить, приписка гласила Per dominum Marrigniaci (Утверждено господином Мариньи), вместо Per dominum regem (Утверждено господином королем). Это означает, что речь не идет о личной инициативе камергера: если никто не возражал против этого акта, значит, все знали, что он соответствует воле короля, выраженной, вероятно, незадолго до этого в Совете.

Итак, о чем же говорилось в этом декрете? Он касался второго сына короля, Филиппа, которому он передал графство Пуатье в качестве апанажа: "В будущем может случиться, что упомянутый Филипп или любой из его наследников или преемников, графства Пуатье, может умереть без наследника своих владений, о чем мы делаем распоряжение".

Иными словами, в случае, если упомянутый Филипп или любой из его наследников, граф Пуатье, умрет без наследника мужского пола, мы хотим и приказываем, чтобы графство Пуатье вернулось к нашему преемнику, королю Франции, и было присоединено к домену короля.

Другими словами, Филипп Красивый исключает женщин из наследования графства Пуатье: если у Филиппа будут только дочери, графство вернется в королевский домен. Многие историки видели в этом акте желание короля предложить, чтобы то же самое относилось и к королевской преемственности. И правда, это решение довольно странно: обычная практика, как в больших фьефах, так и в соседних королевствах, вполне допускала наследование по женской линии при отсутствии наследников мужского пола. Зачем было принимать эту меру в крайнем случае и только для Пуатье? Почему не для графства Марш, владения младшего сына короля ― Карла? Почему не для самого королевства, что позволило бы избежать кризиса 1328 года? Возможность отсутствия наследников мужского пола для короны в 1314 году была очень маловероятна, поскольку Филипп Красивый оставил трех молодых сыновей. Но они были разлучены со своими женами, которые находились в тюрьма; даже жена Филиппа Жанна в ноябре еще не была помилована. И ни у одного из трех принцев не было сыновей. Но зачем исключать женщин из наследования, которые, например, в Англии могли править? Можем ли мы предположить, что Филипп Красивый заглянул так далеко, что предвидел бездетную смерть трех своих сыновей, что сделало бы Изабеллу наследницей королевства Франции и, что сделало бы Эдуарда II ее мужа королем Франции и Англии? Но тогда, опять же, почему бы не применить правило мужского первородства и исключить женщин из наследования применительно к королевству? Почему это решение было принято только для Пуатье? Наиболее вероятным объяснением является то, что король просто хотел подготовить возвращение этого апанажа в королевский домен и предотвратить его переход в руки иностранного государя через брак, как это было в случае с Алиенорой Аквитанской, ставшей источником стольких проблем.

Таким образом, царствование закончилось знаком вопроса, а также ощущением незавершенности, в атмосфере неопределенности и кризиса. Для королевства в целом это царствование было переходным периодом, и сейчас настало время подвести итоги.

XVIII.

1285–1314: культурный и политический переход

Когда 29 ноября 1314 года король умер, не только Франция, но и вся Западная Европа оказалась на перепутье. Как мы знаем сегодня, королевство Франция стояло на пороге невиданных бедствий, которые сделают XIV век одним из самых страшных в ее истории: голод, Черная смерть, Столетняя война, гражданские войны, вторжения, военные катастрофы, распад монархии с династическим кризисом, один король — пленник, другой — сумасшедший. Франция находилась на грани хаоса.

Сумеречный период