Читаем Филипп Красивый полностью

Французы в 1314 году, очевидно, не знали этого. Но у них были причины для беспокойства, потому что было много тревожных признаков. Когда умер Филипп Красивый, общая политическая ситуация была самой неопределенной. Две высшие должности, по крайней мере, с точки зрения почета, папство и империя, были вакантны: кардиналы не могли договориться, а двое избранных королей римлян находились в состоянии войны друг с другом. На Востоке христиане были изгнаны из Палестины и Сирии; организация крестового похода зашла в тупик, турки наступали; в западном Средиземноморье продолжалось соперничество между Арагонскими и Анжуйскими династиями Неаполя; Италия была нестабильна как никогда, Рим уступил место Авиньону; Англия переживала кризис — униженный король, потерпевший поражение от шотландцев, столкнулся с восстанием баронов, а вскоре и своей жены. Во Франции король оставил трех сыновей, но престолонаследие было под угрозой, поскольку их жены находились в тюрьме. Королевство находилось в смятении: были введены новые налоги, а старые увеличены, захватнический характер королевской администрации сделал правительство крайне непопулярным; дворяне бунтовали; их лиги требовали возврата к феодальным свободам, то есть к сеньориальному произволу, и недовольство сосредоточилось на главном советнике короля Ангерране де Мариньи.

И появилась новая проблема, масштабы которой современники не осознавали: Франция была перенаселена. Она достигла пределов своей возможности прокормить население. На самом деле, это явление было общим и являлось результатом непрерывного роста населения в течение трех столетий, но оно достигло критической точки в конце XIII века и начале XIV века. С 1000 по 1340 год население Европы выросло с 24,7 млн. до 55,9 млн. человек, то есть на 126 %, среднегодовой прирост составил 2,41 %: "К 1300 году сельская местность Западной Европы, таким образом, была перенаселена, что грозило катастрофой в краткосрочной перспективе", — пишет Ги Фуркен, изучавший это явление в регионе Иль-де-Франс. В Вексенском регионе около 1300 года он отметил более высокую плотность населения, чем в 1800 году, с безошибочными признаками: сильное дробление земельных наделов крестьянских хозяйств, резкий рост цен на зерно и падение заработной платы. В 1328 году в Парижском регионе, за исключением Парижа, плотность населения превышала 60 жителей на квадратный километр. Расчистка земли, которая интенсивно велась в XII веке, прекратилась, поскольку достигла своих пределов, а новые земли, введенные в сельскохозяйственный оборот, были посредственного качества.

Повсюду наблюдалось одно и то же: людей становилось все больше. В период с 1249 по 1315 год население удвоилось в некоторых районах Прованса и утроилось в других местах; население Венгрии между 1000 и 1200 годами удвоилось; население Германии выросло с 3 или 4 миллионов в 1000 году до 12 или 15 миллионов в 1300 году, при этом возникла нехватка продовольствия; население Италии выросло с 5 до 10 миллионов жителей, сельская местность была перенаселена, плотность населения в Тоскане составляла от 100 до 200 жителей на квадратный километр, а рост городов достиг новых высот: в городе Прато количество домохозяйств между 1200 и 1300 годами выросло с 1200 до 4000, а в начале XIV века неоднократно возникал голод: 1322–1323, 1328–1330, 1339–1340, 1346–1347; в то время как население Испании росло чуть менее быстро, с 7 до 9 миллионов, Англии — с 1,3 до 3,8 миллионов. Среднегодовой прирост, между 1086 и 1348 годами, составил 4,2 %, с пиком в 19,74 % между 1296 и 1300 годами.

Тревожные признаки множились, иллюстрируя неумолимый мальтузианский механизм: население, которое растет быстрее, чем ресурсы, наталкивается на непреодолимые препятствия. Мир стал тесен, слишком тесен. Массовая расчистка земель привела к возделыванию все более бедных земель; производство больше не могло удовлетворить спрос; нехватка продовольствия становилась все более серьезным и частым явлением.

Чем же был обусловлен этот беспрецедентный рост? Вероятно, это было сочетанием благоприятных факторов, как резюмирует историк демографии Нейтхард Булст: "Можно предположить, что на пороге XI века между светскими и церковными владениями установилось определенное равновесие, которое, возможно, способствовало улучшению общей безопасности и безопасности семей в частности, что позволило повысить рождаемость и улучшить шансы детей на выживание. Безусловно, улучшение снабжения населения продуктами питания не могло не оказать благоприятного влияния на рост численности населения". В пищу употреблялось больше мяса и рыбы; относительное улучшение техники земледелия позволило получать более регулярные урожаи; лучше питаясь, люди были более устойчивы к болезням, и глобальные эпидемии исчезли; церковь лучше контролировала браки: в семьях, которые стали более стабильными, рождалось и выживало больше детей.