Читаем Филипп Красивый полностью

Два главных действующих лица, Папа и король, изображали улыбки и были очень вежливы. Однако обе стороны знали, что дискуссия будет трудной, и "считалось, что она будет недолгой", писал свидетель встречи, Жан Бургонь, посол короля Арагона. Его рассказ очевидца является наиболее полным и достоверным. Но у нас также есть хроника Толомео да Лукка и анонимные рассказы, которые делают встречу в Пуатье одной из самых хорошо документированных в период правления Филиппа Красивого. И все согласны, как и хронист Жан де Сен-Виктор, что переговоры были длинными, напряженными и трудными: король "отправился в Пуатье в компании своих братьев, сыновей и опытных советников; там обсуждался этот вопрос; были представлены обвинения и доводы Папы, затем ответы короля, затем множество доводов и ответов с обеих сторон, перед кардиналами и духовенством и всеми остальными, кто присутствовал при этом тесном обсуждении".

По своему обыкновению, Филипп Красивый не стал лично выходить на арену. К удивлению Папы, он лишь мимоходом обменялся с ним несколькими словами на эту тему: "Мы говорили об этом лишь настолько долго, чтобы пересечь комнату", ― сказал Климент V. Дебаты от имени короля вели его ближайшие советники, в частности Гийом де Плезиан, которому принадлежала главная роль, поскольку Папа не хотел иметь ничего общего с Ногаре, который все еще официально находился под отлучением. Король, который часто уезжал и колесил по окрестностям присутствовал только на больших торжественных заседаниях. Не сохранилось ни одного достоверного слова, произнесенного им в течение этих двух решающих месяцев. Но ясно, что за этими решениями стоял именно он.

На следующий день после его прибытия, 27 мая, в Пуатье пришло важное известие, которое нарушило повестку дня и на время отодвинуло тамплиеров на второй план: император Священной Римской империи Альбрехт Габсбург был убит 1 мая на переправе через Рейсс, недалеко от замка Хабихтсбург, своим племянником Иоганном Швабским, прозванным Паррицида (Отцеубийца), при помощи трех местных дворян, не удовлетворенным раздела семейного наследия. Таким образом, появилась возможность занять вакантную должность короля римлян (короля Германии), при условии, что он сможет уговорить семь германских избирателей, которые уже твердо решили не выбирать кандидата от Габсбургов, которые стали слишком авторитарными. То, что Филипп Красивый был заинтересован в избрании, доказывает тот факт, что в тот же день, 27 мая, он написал избирателям письмо, в котором просил их отложить выборы, пока он не договорится с Папой о кандидате. Письмо сопровождалось щедрыми подарками.

Видимо поначалу королю в голову пришла идея выдвинуть себя в качестве кандидата в императоры, но будучи реалистом он быстро оставил это. Риск был слишком велик. Король Франции, отец короля Наварры, тесть короля Англии, кузен короля Неаполя, с французским Папой под влиянием, императорский титул сделал бы его новым Карлом Великим, что вызвало бы множество проблем и оппозицию. Быть императором ― дело дорогое и неблагодарное: трое последних провели свое время в борьбе с восстаниями германских князей, из них Адольф Нассауский был убит в битве при Гёльхайме, Альбрехт Габсбург убит. Филипп Красивый как император столкнулся бы с непреодолимыми трудностями, когда у него и так было много дел по управлению французским королевством. Но соблазн поставить Капетинга во главе Германии был очень силен, и у короля был готовый кандидат: если не он сам, то его брат, Карл Валуа, который проводил свое время в погоне за вакантными коронами. Карл не смог захватить ни корону Арагона, ни корону Константинополя, так почему бы ему не попытать счастья с короной Священной Римской империи? Конечно, он был не очень умен, и Филипп это знал, но глупый Капетинг всегда лучше умного и враждебного иностранца. Через него французский король мог бы контролировать ситуацию в Германии. Карл сразу же согласился. В тридцать восемь лет, будучи трижды женатым, он хотел видеть себя императором. Папа думал об этом же. Валуа в Германии мог бы способствовать возобновлению крестового похода; но он также опасно укрепил бы авторитет французского короля в Европе. Поэтому Климент сохранил нейтралитет. Именно его племянник, кардинал Раймон де Го, написал архиепископу Кельна в от себя письмо в пользу Карла Валуа. 9 июня Филипп Красивый также написал каждому из избирателей письмо с предложением избрать его брата. Но, освободившись от тяжелой опеки Габсбургов, они без энтузиазма отнеслись к кандидатуре принца из династии Капетингов.