Климент оказался гораздо более жестким переговорщиком, чем ожидалось. Неуловимый и непреклонный, он затягивал решение вопроса. 14 июня Гийом Плезиан вернулся к теме переговоров. Его раздражали медлительность Папы. Напряжение возрастало и становилось угрожающим. "Король попросил вас о трех вещах: чтобы вы приказали епископам действовать в своих епархиях против тамплиеров; чтобы вы отменили свое решение о приостановке действий инквизиторов; чтобы вы осудили орден тамплиеров апостольским постановлением. Вы дали лишь расплывчатые ответы. Вы знаете, что присутствующие слушатели удивлены, и что это вызывает  у них большое недовольство. Поэтому остерегайтесь: если вы будете продолжать медлить, вас могут счесть защитником ереси. Могучий вопль возносится к Богу и к вам, его представителю: теперь мякина может быть отделена зерна и брошена в огонь. Время на исходе! В огонь их! В таких вопросах промедление ― это дьявольский промысел [...]. Все, кого касается этот вопрос, все призваны к защите веры. Если вы не будете действовать, мы будем действовать вместо вас. Если же правая рука, то есть церковная рука, не сможет защитить священное тело Церкви, разве левая рука, то есть мирское правосудие, не встанет на его защиту? И поэтому, из вышесказанного следует, что вы отдаете свои обязанности, связанные со служением Богу, другому, что постыдно для вас. Когда ересь очевидна, как, например, ересь тамплиеров, все христиане могут и должны действовать для ее искоренения, с согласия или без согласия Папы, и тем более короля, как служителя Бога, защитника и ревнителя католической веры. Остерегайтесь".

Папа Римский остался непоколебимым, считая, что именно ему надлежит решать судьбу верующих, и он не может этого сделать, пока заключенные не будут переданы ему для личного допроса, чтобы судить об их виновности. Король заявил, что рассмотрит этот вопрос и даст ответ через несколько дней.

Пуатье (продолжение): новые признания и созыв собора (июль-август) 

Действительно, 27 июня он объявил, что передает французских тамплиеров в руки папской власти, чтобы Папа мог их судить. Этот поворот, который можно было бы принять за капитуляцию, на самом деле был изменением стратегии, разработанной Филиппом Красивым и его советниками. Если Папа, выслушав признания заключенных, продолжит медлить, он понесет всю ответственность за дальнейшие действия. 72 тамплиера, представленные папским властям, были тщательно отобраны: 60% из них были тамплиерами-отступниками или людьми, ранее подвергшимися жестокому обращению. Что касается сановников ордена, Жака де Моле, командора Кипра Рамбо де Карона, командора Нормандии Жоффруа де Шарне, командора Аквитании и Пуату Жоффруа де Гонневиля и досмотрщика Франции Гуго де Пейро, которого Папа также хотел допросить, то их везли из Парижа в Пуатье, но по несчастной случайности они все одновременно заболели и, будучи слишком слабыми, чтобы продолжать путь, остановились в Шиноне, где король предложил им гостеприимство в подвале замка.