Читаем Филипп Красивый полностью

Инструкции о созыве были очень четкими. Считается, что они были составлены Ногаре, чья яростная проза отражает возвышенный дух человека, который искренне верил, что ему была дана провиденциальная миссия по искоренению ереси. В своем письме к "мэрам, эшевенам, консулам и коммунам" он говорил от имени короля: "Наши предшественники всегда заботились о том, чтобы не допустить ереси в Церковь Божью и особенно в королевство Франции; они всегда заботились о том, чтобы защитить бесконечно драгоценную жемчужину католической веры как несравненное сокровище от воров и бандитов". За этим следовало поистине пламенное исповедание веры, которое можно ожидать скорее из уст доминиканского проповедника, чем из уста легиста или короля: "Вы знаете, что католическая вера ― это то, что сделало нас во Христе теми, кто мы есть; из нее мы черпаем жизнь; через нее, слабые и смертные, мы обретаем благородство в Господе нашем Иисусе Христе, и вместе с Ним нас согревает надежда стать истинными сынами живого Бога и вечного Отца, наследниками небесного Царства; такова наша сущность! Если кто-то пытается разорвать эту цепь, он убивает нас, католиков. Христос есть для нас Путь, Жизнь и Истина. Кто же осмелится отвергнуть Его ― Того, через Кого и в Ком мы существуем, ― не разрушив себя? Он возлюбил нас настолько сильно, что не побоялся принять на Себя наши плотские грехи и претерпеть самую жестокую смерть. Давайте все подумаем об этом! Будем же любить Спасителя, мы, которых Он возлюбил первыми; мы ― одно тело, призванное царствовать с Ним; давайте трудиться, чтобы отомстить за оскорбления, которые Он претерпел".

Затем следовал пассаж о тамплиерах: "О, боль! О мерзкое, горькое и смертельное отступничество тамплиеров! Вы знаете, что они не только отреклись от Христа в своем заблуждении, но и принуждали к этому тех, кто вступал в их святотатственный орден. Его дела, необходимые таинства нашей жизни и все Его творение, плюя на Его крест, они плевали на них. Они попирали их ногами, презирая достоинство Божьих созданий, целовали друг друга в самых мерзких местах, поклонялись идолам; и они без колебаний утверждали, что противоестественные нравы, отрицаемые животными, были разрешены им в силу невежественных обрядов. Небо и земля негодуют от таких преступлений. Эти преступления были совершены во всех частях королевства; сановники ордена ― едва ли мы осмелимся назвать их так ― ясно признались в них. Распространенные в нашем королевстве и за рубежом, вполне вероятно, что они были совершены по всему лицу земли. Против такой мерзкой чумы восстанут закон и оружие!"

После этого заявления следовал призыв: "Что касается нас, то мы постараемся искоренить эти ужасные преступления и ошибочные убеждения, ради безопасности веры и чести нашей Святой Матери Церкви. Очень скоро мы лично доведем этот вопрос до сведения Апостольского престола. Всех вас мы желаем приобщить к этому святому делу, как участников и верных ревнителей христианской веры; от каждого из выдающихся городов королевства мы призываем по два человека, уверенных в своей вере, присоединятся к нам в Туре, где мы назначаем вам встречу через три недели после следующей Пасхи".

Письмо к баронам было гораздо более приземленным. Просто напомнив, что "мы должны сделать так, чтобы враги имени Иисуса [...] были изгнаны из пределов нашего королевства", король просто оправдывает созыв собрания феодальным долгом вассалов давать советы: "Узами верности, которые вы нам присягнули, мы повелеваем вам прийти и заседать в Туре в нашей компании, через три недели после следующего праздника Пасхи, чтобы оказать нам помощь и содействие, а если не получится, то делегировать нам одного или нескольких полномочных представителей".

Что касается письма к "архиепископам, епископам, аббатам и духовенству в целом", без малейшей ссылки на мнение Папы, оно сообщает о "отвратительной ошибке этого ордена", "этой осуждаемой секте, проклятой своими собственными преступлениями, этой орде лисиц, маскирующихся под монахов и похожих на Антихриста, несмотря на крест, который они несут на своих плечах... О нечестивый порок! О позор! О ужасная опасность!"