Мы знаем, что Филипп и его Совет немедленно приняли ответные меры: запрет под страхом смерти ввозить папские документы в королевство или вывозить из него; приказ обыскивать путешественников на границе, включая — и прежде всего — епископов. Что касается буллы Ausculta filii, то независимо от того, была она брошена в огонь или нет, она не была опубликована in extenso (широко), но ее умело использовали в качестве пропагандистского инструмента для дискредитации ее автора. Под руководством Пьера Флота канцеляристы сжали его содержание до десяти или около того строк: всего шесть предложений, резких, лишенных каких-либо нюансов, вежливых формул или излишних украшений, что делало их особенно жестокими и оскорбительными. Документ под названием Scire te volumus, был опубликован как настоящая папская булла. Он был доведен до сведения богословов и юристов Парижского университета, а через них — до всего королевства. Вот как это выглядело после редакции: "Королю Филиппу, королю франков. Бойтесь Бога и соблюдайте Его заповеди! Мы хотим, чтобы вы знали, что подчиняетесь нам как в духовном, так и в мирском плане. Право наделения бенефициями и пребендами не принадлежит вам никоим образом, и если у вас есть опека над некоторыми вакантными бенефициями, вы должны сохранить их доходы для их преемников. Если вы предоставили такие бенефиции кому-то, мы объявляем их предоставление недействительным и отзываем все такие предоставления. Мы считаем еретиками всех, кто думает иначе. Дано в Латеране, 5 декабря, седьмой год понтификата".

Это был неприемлемый и скандальный текст, оскорбляющий короля и призванный вызвать гнев французов против Папы, который таким образом обращал свою буллу против самого себя. В любом случае, Scire te volumus не передает Augusta filii: он содержит основные положения в несколько более энергичной формулировке. Карикатура? Даже не так: королевским клирикам не пришлось прикладывать много усилий, чтобы сделать папский текст оскорбительным. Самое важное изменение заключается в утверждении "ты подчинен нам как духовно, так и мирски", тогда как Бонифаций говорил, что король отвечает перед ним как грешник, а не как король. Но результат один и тот же.

Маленькая псевдо-булла, распространенная в королевстве, произвела желаемый эффект. В то же время был распространен ложный ответ короля папе ― оскорбительное письмо, которое начиналось со слов: Sciat tua maxima fatuitas (Да будет известно вашей великой глупости), что наделение бенефициями было и остается моим "королевским правом", и поэтому я буду и впредь пользоваться им. Послание заканчивается "скромным приветствием" Бонифацию. Неясно, кто написал этот документ, который, конечно, воспринимался как антипапский памфлет. Возможно, это инициатива Пьера Флота и его помощников, призванная возбудить возмущение против Папы в преддверии большого собора епископов, аббатов, докторов, баронов, представителей капитулов и городов, которое король созвал в Париже на Страстной неделе, чтобы составить торжественный и официальный ответ на буллу Ausculta filii.

Таким образом, между Парижем и Римом была объявлена война, можно сказать, по обоюдному стремлению: папская булла прибыла в Париж примерно в то же время, когда в Рим пришло обвинительное заключение против Бернара Саиссе. Эти два документа были составлены независимо, во взаимном неведении, и пересеклись по пути. Что касается Бернара Саиссе, то он был не более чем неважной пешкой. Филипп Красивый изгнал его из королевства в феврале 1302 года. В сопровождении Джованни Норманни, возвращавшегося из деликатной миссии, он был в Невере 21 февраля. Впоследствии Саиссе отправился в Рим, где и умер в 1311 году, всеми забытый. 13 января Папа попросил Жиля Айселина расследовать действия епископа Памье, но с этого момента ситуация вышла за пределы "дела Саиссе" и перешла на более высокую стадию — прямое принципиальное противостояние между Папой и королем.

Собрание в Нотр-Дам (10 апреля) и жестикуляция Бонифация (19 апреля 1302 года)