И вдруг из ниоткуда последовал удар. Страшный удар сзади, сбивший Декера с ног, сорвавший с него шлем и отшвырнувший его на три фута, оглушенного и, хотя тогда этого еще никто не знал, умирающего.

А когда он очнулся в больнице, того Амоса Декера, который когда-то жил в его теле, больше не было.

Его место занял кто-то совершенно незнакомый. Полностью отличный от прежнего Амоса Декера – эмоционально и интеллектуально.

Как только этот последний осколок сна промчался у него в сознании подобно выстреленной пуле, Декер открыл глаза и уселся в кровати, тяжело дыша и обливаясь по́том, несмотря на то что в комнате было прохладно.

Он обвел взглядом погруженное в темноту помещение. С улицы доносился шум машин, затем послышался утробный рев самолета, набирающего высоту после взлета в Национальном аэропорту. В окно стучал моросящий дождь.

Но Декер смотрел в темноту, оставаясь мыслями на том футбольном поле. Думая о том, каким он был прежде. Какой бы идеальной ни была его память сейчас, он не мог вернуться на двадцать лет назад к тому парню.

«Я помню, кем был, но весьма смутно. Разве это не смешно?»

Амос снова улегся и принялся разбираться в своих мыслях.

У него в руках было много ниточек, но среди них – ни одной главной, способной привести к ответу. Декер чувствовал, что все они бегают по кругу, не продвигаясь вперед, оставаясь на замкнутой траектории.

Он был следователем, и хорошим. За долгие годы он расследовал множество дел, и в том числе таких же запутанных, как и это. Он сказал Браун, что, может быть, они смотрят на это дело не с той стороны, хотя та, похоже, не совсем поняла смысл его слов.

«Быть может, и я сам его не понимаю».

Все неизбежно возвращалось к Уолтеру Дабни. Отчасти из-за недостатка информации. Прошлое самого Дабни удалось изучить подробно, в то время как в том, что касается Анны Беркшир, достоверных сведений было значительно меньше.

Несомненно, главным достоинством Декера была его память, поэтому он снова к ней обратился.

Амос закрыл глаза, и у него в сознании замелькали кадры.

Кто-то что-то сказал. Декер не был уверен, что это имеет какое-то отношение к делу. Почему-то это замечание показалось ему несущественным, но, возможно, оно обладало каким-то скрытым смыслом, способным пролить свет на что-то…

Кадры замедлили свой бег, и Декер наморщил лоб.

Это чем-то напоминало колеса игрового автомата, быстро крутящиеся, а затем замедляющие свой бег по мере того, как цикл приближается к концу, показывая проигрыш или выигрыш, если все изображения полностью совместились.

«Ну же! Совместитесь, прошу вас! Сделайте так, чтобы я выиграл! Мне это очень нужно!»

Удивительно, но в сознании у Декера возник образ Мелвина Марса. В гостях у Харпер Браун они с ним говорили о чем-то, перед самым нападением…

Колеса замедляли свой бег, кадры сменялись все реже.

Марс что-то сказал о Браун. В тот момент его слова показались совершенно безобидными. Они совершенно естественно вытекали из разговора. И не имели никакого отношения к делу.

Раз… два… три.

Колеса еще больше замедлились. Кадры перестали мелькать, и Декер смог разглядеть одно отчетливое изображение.

Марс рассказывал ему, какое впечатление произвела на него Браун. Как много она путешествовала по всему миру; как не задается, несмотря на свое богатство. Марс сказал, что восхищен этим. Что ему нравится с ней общаться. Она смешная, классная, ему с ней хорошо…

Нет, нет, не это. Было еще что-то.

Декеру казалось, что у него в руках липкая бумага для ловли мух, а в воздухе кружатся конфетти, представляющие собой факты этого расследования. Если ему удастся заставить их опуститься и прилипнуть к бумаге, все приобретет смысл.

Колеса продолжали крутиться, изображения менялись.

Пять… шесть… семь… восемь.

Выигрыш!

У Декера в сознании вспыхнуло одно-единственное слово, выделяясь на фоне всего остального так, как на страницах книги о Гарри Поттере выделились зашифрованные сообщения.

Декер так быстро уселся в кровати, что у него закружилась голова.

Спортсменка.

Глава 73

Амос вышел из морга ФБР после еще одного разговора с Линн Уэйнрайт. У него появились новые вопросы, и она, к счастью, дала на них ответы.

Приехав в вашингтонское отделение ФБР, Декер сел за компьютер и начал поиски. На экран хлынул поток информации, и отдельные детали загадки стали быстро вставать на свои места. Казалось, прорвало плотину, и вода беспрепятственно затапливает долину.

Наконец.

Декер видел специальные термины, которые никогда раньше не встречал, в том числе такие, названия которых не мог произнести. Он смотрел на фотографии, сделанные десятилетия назад.

Много фотографий.

Теперь эти люди были опозорены.

Теперь эти люди были больны.

Они мучились. Преждевременно умирали.

Все это было чудовищно. А мир закрывал на это глаза.

Но это открывало новые возможности. И этими возможностями воспользовались.

Декер вспомнил кое-что еще.

Фотографию, которой не должно было быть.