Тот ответил не сразу. Когда он наконец заговорил, голос его прозвучал отрешенно, словно Амос обращался не к присутствующим.

– Это разумное предположение, но я не уверен, что именно так все и произошло.

– Но почему нет? – спросила Браун. – Почему ты думаешь, что эта теория неправильная?

– Она оставляет без ответов слишком много вопросов – в первую очередь, кто напал на меня и похитил флешку? И кто убил Сесилию Рэндолл? Потому что, думаю, это, скорее всего, те же самые люди, которые заставили Уолтера Дабни похитить секреты, чтобы спасти свою дочь.

– Ну, возможно, это та самая шпионская сеть, на которую Дабни уже работал в прошлом, – сказала Браун. – Предположим, он в течение многих лет крал секреты, но затем отошел от дел. Его кураторам это не понравилось, однако они не могли ничего поделать, ибо Дабни в ответ мог их разоблачить. Но тут у Натали возникают неприятности из-за пристрастия к азартным играм, и шпионы видят в этом способ заставить Дабни вернуться к прежнему ремеслу. Если он поверил, что его дочь действительно должна десять миллионов долларов, он понял бы, что ему нужно похитить очень серьезные секреты. Так он и сделал – открыл потайную дверь к нашим защищенным базам данных.

– Ты в этом уверена? – спросил Декер.

– Что?.. Да.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что мы проследили ниточку от украденной информации к Дабни. У него был к ней доступ. Именно его пароли открыли различные точки входа, которые он знал, поскольку выполнял работы для РУМО.

– А это не мог быть кто-нибудь другой из его фирмы?

– Декер, имелся также биометрический контроль. Это был Дабни, он, и никто другой. Электронный след оказался очень запутанным – вот почему мы вышли на Дабни уже тогда, когда тот осуществил все задуманное.

– Значит, у получателя этой информации какое-то время имелась потайная калитка, ведущая в святая святых баз данных РУМО?

– Да.

– И он уже успел выведать какие-либо секреты?

– К сожалению, успел.

– Что-нибудь конкретное, представляющее особую важность?

– Все это представляет особую важность!

– Согласен. И все же на ум не приходит ничего определенного?

– Ну, я уже говорила, что речь, в частности, шла о наших законспирированных агентах за границей. И, как я сказала, несколько человек уже разоблачены.

– Что-либо еще?

Вздохнув, Браун задумалась.

– На самом деле все это относится не только к РУМО. Там была информация, связанная с другими ведомствами – АНБ, ЦРУ, Объединенным комитетом начальников штабов, Управлением по борьбе с наркотиками и даже ФБР.

– Имеющая отношении к чему?

– Имеющая отношение к тому, к чему у тебя нет допуска. Но, в духе сотрудничества, могу сказать, что это имеет отношение к совместным операциями разведывательных ведомств на Ближнем Востоке, к стратегии борьбы с ИГИЛ; это разведданные о войне в Сирии, намерения России в отношении прибалтийских государств и возможные ответы НАТО на них. На самом деле список очень обширный.

– И удар может быть нанесен в любом из этих мест, – сказал Декер. – Потому что, по твоим словам, в перехваченном разговоре упоминалась фамилия «Дабни» и угроза является неминуемой?

– Совершенно верно. Объем работы очень большой. На самом деле слишком большой.

– Но ведь в Белом доме нам сказали, что нападение состоится здесь, в Соединенных Штатах, – напомнил Богарт.

– И я вовсе не утверждаю, что разведданные ошибочны, – добавила Браун. – Просто я не могу их подтвердить.

– Беркшир не имеет никакого отношения к Ближнему Востоку, – произнес Декер. – Однако все переговоры велись на арабском.

– Ну, возможно, русские работали с какими-то ближневосточными группировками, – сказала Браун. – Взгляните, как активно они сейчас ввязались в то, что происходит в Сирии. Они хотят упрочить свои позиции в регионе, а затем, отталкиваясь от этого, снова стать сверхдержавой. Если мы отвлечемся на атаку у нас в стране, там образуется вакуум, который Москва не замедлит заполнить.

– Понимаю, как работает такая стратегия, – заметил Декер.

– Есть новые перехваты? – спросил Богарт.

Браун пожала плечами.

– Упоминание фамилии Дабни мы больше не слышали, но, как нам сообщили в АНБ, за последнее время объемы переговоров резко возросли. Наш опыт показывает, что это говорит о приближающейся кульминации. Когда переговоры прекратятся, это будет говорить о том, что атака вот-вот состоится. По крайней мере, так было в прошлом.

– То есть, как только наступит тишина, это будет означать, что бомба готова взорваться? – спросил Декер.

– Да.

– В таком случае будем молиться о том, чтобы переговоры продолжались.

Глава 72

Декер бежал. Но только не в действительности.

Он бежал во сне.

Амос был в форме «Кливленд Браунз». Его двадцатидвухлетний образ стремительно бежал через все поле в стартовом матче нового сезона НФЛ. В команду он попал благодаря своим особым возможностям, что в первую очередь означало готовность самоотверженно бежать вперед и налетать на игроков противника таких же габаритов с безрассудством, граничащим с безумием.