К тому же все сильно осложнилось вовремя не отслеженной травмой. Выражаясь сухим спортивным языком, из лидера и однозначно сильнейшей спортсменки группы, какой Медведева была еще год назад, она превратилась в спортсменку с достаточно большим набором проблем: необходимостью строго дозировать нагрузки, выстраивать работу в сугубо индивидуальном порядке, гораздо более тщательно, чем раньше, заниматься подбором программ, костюмов, образов и так далее. При конвейерном построении тренировочной работы, где одним из основных параметров является умение фигуристок безостановочно выполнять более сотни сложных прыжков за тренировку, раз за разом заходя на диагональ, фактически целиком состоящую из прыжковых каскадов, шансы взрослой спортсменки сохранить конкурентоспособность могли только уменьшаться. Этого Медведева тоже не могла не понимать. Ее личная диагональ все больше и больше отходила от тренерской.

При этом фигуристка категорически отметала вероятность завершения карьеры – слишком много лет весь смысл ее жизни сводился к тому, чтобы кататься. Кататься и побеждать.

Иначе говоря, уход был предрешен. Понятно, что такие решения не принимаются в одну ночь, но у Медведевой было время подумать – было ясно, что на чемпионат мира из-за обострившейся в очередной раз травмы ноги фигуристка поехать не сможет.

4 мая 2018 года информация о прекращении сотрудничества с прежним наставником была обнародована официально, а в ночь на 16 июня спортсменка улетела в Канаду к Брайану Орсеру для того, чтобы… Впрочем, здесь имеет смысл взять паузу.

Глава 10

Алина Загитова. Красная балерина

Согласно восточному календарю, у каждого года есть свой цвет. Сейчас можно усмотреть некий знак судьбы в том, что 15-летняя Алина Загитова появилась на взрослой арене в год Огненного Петуха. И по закону жанра, появляться на публике ей, конечно же, следовало в огненно-красном наряде.

С того самого момента, как на исходе 2016-го фигуристка выиграла юношеский финал юниорского Гран-при в Марселе, выполнив все семь прыжковых элементов во второй половине программы, ей была уготована постоянная заочная конкуренция с Евгенией Медведевой. Точно так же на саму Медведеву долгое время проецировался спортивный путь Юлии Липницкой – золотого ребенка Сочи, выигравшего золотую олимпийскую медаль в командном турнире. Удивляться не приходилось: все три спортсменки были выходцами из одной и той же спортивной группы, все они одинаково яростно нацеливались на совершенно конкретный результат – олимпийское золото, и понятно, что каждая последующая соискательница этого титула просто обязана была повторить опыт предыдущей – но на более качественном витке. И все-таки Загитова в этой связке виделась мне стоящей особняком.

Есть такой хореографический прием, когда маленьким девочкам ставится программа, абсолютно не соответствующая их возрасту. Условно я называю это игрой в «Кармен». Получается очень мило и трогательно: примерно как смотреть на крохотную девчушку, балансирующую перед зеркалом на маминых каблуках.

В Китри Загитовой с самого начала не было ничего детского. Была женщина. Крошечная, но прекрасно понимающая глубину и силу собственного обаяния. В сочетании с детской непосредственностью это производило умопомрачительный эффект, поэтому неудивительно, что постановку, которая принесла Алине победы в юниорском финале Гран-при, юниорском первенстве России, первенстве мира и европейском юношеском фестивале, тренеры решили оставить еще на один год – для взрослого дебюта. За год Алина чуть подросла, и программа зазвучала еще мощнее и выигрышнее.

Подобного эффекта не было, пожалуй, даже у знаменитого олимпийского «Списка Шиндлера» Юлии Липницкой. Та постановка прежде всего передавала образ ребенка. Рано повзрослевшего, настрадавшегося – но ребенка, поэтому, подозреваю, до такой степени девочка в красном пальто и полюбилась миру. «Красная балерина» Загитовой, как уже начали именовать фигуристку иностранные журналисты, была совершенно иной историей. Более жесткой, более опасной и абсолютно выигрышной стратегически: вряд ли в какую-то еще постановку можно было бы вписать практически один за другим семь прыжков и прыжковых каскадов, чтобы не возникло ощущения дисбаланса.

Загитовой и ее хореографу Даниилу Глейхенгаузу это удалось. В этом им сильно помог австрийский композитор Алоизий Людвиг Минкус, написавший гениальную музыку для не менее гениального постановщика Мариуса Петипа за 133 года до того, как Алина появилась на свет.