Читаем Фигурка (СИ) полностью

  Голод внутри Алевтины беспощадно стискивал кишки. Её желудок бурчал. Слюна стекала по подбородку. Псевдо-Аля рывком сорвала бинты с груди женщины. Кожа на животе Жанны была натянута, как барабан, и вся исколота: гнойные пузырьки по краям ранок заставили чудовище, захватившее тело Алевтины, затрепетать ноздрями и сглотнуть.

   - Не надо, пожалуйста... Умоляю - не надо... - хрипло, с надрывом выдохнула Жанна. Её слабые руки пытались коснуться рук псевдо-Алевтины в попытке остановить.

   - Ты такая вкусная, - тварь лизнула женщину в щёку. - Лежи смирненько, пирожок, - и увидишь, как скоро всё закончится для нас всех.

  Тело Алевтины задрожало, из горла вырвался рык. Голова молодым побегом устремилась вверх на заметно вытянувшейся шее. Рот на лице Али исчез, зарастая гладкой кожей, белой, как скорлупа на яйце. Ужас парализовал Жанну прямо на вдохе, заставил замереть на постели.

  Пиджак вдруг стал псевдо-Але узок и треснул по швам. Руки монстра извивались из стороны в стороны точно щупальца-шланги, потерявшие контроль из-за напора воды. Жанна хрипела, позабыв, как дышать, и поддавшись животной панике, инстинктивно ёрзала на постели, пока не сползла к краю.

  Со звоном разбилось что-то у двери, и сразу же визгливо заорали. Рука-шланг извернулась и, метнувшись на звук, схватила женщину у двери прямо за горло, чтобы задушить. Та сопротивлялась: лягалась и неожиданно шустро дёргалась; чудом ухватив с пола осколок от разбитой чашки, пыталась перерезать никак не поддающуюся осколочному острию, точно резиновую, кожу на руках чудовища. Затем, ослабев от потуг и нехватки воздуха, женщина, выдохшись, захрипела - и, засучив ногами, в последний раз дернувшись, затихла, выпустив из пальцев осколок чашки, звонко упавший на пол.

   - Мама, мамочка! - с надрывом прорезался голос Жанны. Она таки дотянулась до телефона и, включив его, стала звонить в полицию.

   - Не убежишь! - прошипела псевдо-Аля и, увидев своё отражение в зеркале над комодом, неожиданно замерла на месте.

  Мыльный пузырь заколебался. Радужная плёнка на его боках прояснилась, и настоящая Алевтина увидела в собственных глазах ещё один скошенный к краю зрачок. Взгляд опустился вниз и - там, в зазеркалье, стояло желтоватое, как смесь воска и пластилина, тело, на котором слегка покачивалась длинным стеблем цветка шея. Это чудовище в зазеркалье ведь не может быть ею?! Потому что это была фигурка. Фигурка в рост человека. Только вот порванный костюм... А-а-а!

  Воля исчезла, скованная параличом. Ужас растекался по жилам, сметая собою контроль. Нет. Ярость в недрах вспыхнула и взорвалась жидким огнём, счищая с сознания корку наледи и ступор. Нет. Она не вернётся обратно в пузырь. Ни за что. Пред глазами прояснилось, плёнка пузыря с чпоканьем лопнула

  Близкий звук ощущался смазанным и глухим, словно заглушался ватой... Крик. Пыхтение.

   "Помогите. Помогите. А-а-а..." То ли кричала она сама, то ли это была рыжая. Наконец Аля смогла отвернуться от зеркала.

  Жанна забилась в угол и, безостановочно всхлипывая, нечленораздельно просила по телефону полицию приехать, выдавливая из себя по слогам адрес.

  С трудом, вращая головой непослушного, точно резинового, тела, Алевтина отметила, что окно в спальне занавешено плотным тюлем до пола. Ночные шторы почти сливались цветом с ковром. Плана как такового не было, но она нутром чуяла, что в любой момент снова потеряет контроль, уже навсегда.

  Алевтина двинулась к окну. Шея качалась туда-сюда, зрение то и дело расфокусировалось, каждый шаг был так тяжел, словно она толкала вагон. Но она старалась - видит Бог! - старалась.

  Нужно было что-то сказать, услышать собственный голос. Потребность в этом заставила Алю открыть рот и тут же зацепиться зубами или, быть может, языком за ткань. Вместо всхлипа вырвалось удручающее шипение. Ш-ш-ш. Снова попытка - и неудача. А просто перевести взгляд ниже и узнать, в чём, собственно, дело, Алевтину до смерти пугало.

  Руки свисали с тела плетьми, непослушные и тугие, кукольно-пластмассовые. С огромным усилием Алевтина притянула их к телу. Вжик - внутри её плеч что-то хрустнуло, скрипнуло, втянулось, и руки женщины уменьшились в размерах, до нормальных.

  Алевтина смогла пошевелить пальцами, наконец-то ухватившись за ткань эластичной водолазки, утром надетой под пиджак. Ногти острыми кинжалами выскочили из лунок и произвольно разорвали ткань, высвобождая широкую пасть в районе солнечного сплетения. Она таки посмотрела вниз и, срывая голос, заорала.

  Аля чувствовала, как взмокла, как липкий пот стекает со лба, а в области затылка внезапно стало так болезненно холодно!.. Там словно зияла дыра, в которой вместе с морозным ветром пульсировал и толчками накатывал голод.

  Стоило его ощутить, как накатившая разом невыносимая усталость почти её сломала, ударив под дых, только вспышка чужого злобного смеха внутри обозлила, и нервной энергии хватило продержаться ещё чуть-чуть.

   - Беги, беги, давай же, Жанна! - выдавила из своей пасти Аля.