Читаем Фигурка (СИ) полностью

  Было раннее утро. В самом разгаре июль, а всё небо затянули смурные небеса, грозя дождём. Она забыла зонт и опасалась дождя, в последнее время болезненно реагируя на сырость и холод. Поэтому и засмотрелась в окно, когда вспышка зарницы очертила небеса. Поэтому и вздрогнула, едва вплотную не столкнувшись в фойе больницы с Сергеем! Тот, направляясь к лифту, вёл за руку тучную, как стокилограммовый боров, женщину, в старомодной шляпе с полями. Аля была уверена, что знает её, но никак не могла вспомнить. Сергей так нежно, с заботой смотрел на эту женщину, что его взгляд поразил Алю до глубины души. "Неужели это та рыжая? Да того просто не может быть? Или всё же может?" В сердце петардой взорвались зависть и боль. Она замерла на месте, провожая их взглядом, до боли впиваясь ногтями в ладонь.

  Взгляд бывшего на пару секунд равнодушно скользнул по её лицу, совершенно не узнавая... Наверное, именно это окончательно добило ее. Аля тяжко вздохнула и направилась в регистратуру.

  Знакомый доктор несколько раз снимал и надевал очки и всё равно не узнавал давнишнюю подругу. Только слегка охрипший, но в целом не изменившийся голос женщины окончательно убедил доктора, что перед ним находится былая пышка Алевтина.

   - Что с тобой случилось, Аля? Ты так сильно похудела, и я, как врач, не могу не отметить, что значительная потеря веса совсем не пошла тебе на пользу.

   - Станиславыч, родной, выручай! У меня серьёзная проблема, - дружески улыбаясь, ответила Алевтина, усаживаясь в приёмное кресло, и тут же вкратце поведала о разрыве с Сергеем.

  Доктор задумчиво почесал переносицу.

   - Ну, раз такие дела, то, конечно же, Алечка, я с радостью дам тебе свой проверенный рецептик, - прицокнул языком старый приятель и снял очки, протирая носовым платком безукоризненно чистые стёкла.

  Поставив на рецепт печать, он посмотрел на подругу и шутливым тоном сказал, профилактически погрозив пальцем: таблетки ни в коем случае не совмещать с алкоголем!

  Аля фыркнула и рассмеялась, уверяя Станиславыча в своей благонадежности. Затем, включив смартфон, отметила на дисплее время: было ещё только полдесятого утра. На работу по летнему графику ей следовало явиться к половине двенадцатого.

  Попрощавшись, Алевтина неожиданно обернулась у двери и, слегка замешкавшись, обратилась к Станиславовичу, спросив: мол, не мог бы он ещё кое с чем личным помочь ей по старой дружбе.

   -Так, так, - вновь погрозил он длинным пальцем. - Только, Алечка, не проси ничего криминального.

  Чем вызвал её очередной смешок. Она тут же вернулась к столу и без предисловий выпалила, что видела сегодня Сергея в клинике с толстой рыжей женщиной.

   - Не мог бы ты узнать с кем он был? Фамилию. Адрес, ну, пожалуйста, Коля.

  Кокетливо хлопнув ресницами, Аля вдруг осознала, что чертовски жалеет о том времени, когда Станиславович мог с лёгкостью перейти из разряда друзей в любовники. "Он бы никогда не бросил тебя, как Сергей. Дурёхой была - дурёхой осталась, Алька, а теперь уже поздно: у Коленьки есть жена".

   - Ну, хорошо, Аля, уговорила. Только с тебя бутылка шампанского и грильяжные конфеты. Моей Таньке будет приятно.

  - Спасибо, Коля. Что я бы без тебя делала? - искренне улыбнулась женщина, благодарно глядя на доктора.

   - Я тебе эсэмэску отправлю. Номер, надеюсь, не меняла?

  Аля покачала головой и, послав ему воздушный поцелуй, покинула кабинет.

  На работе она пошла мириться с Савельевной, но упрямица дулась, не соглашаясь ни на кофейный перерыв, ни на возобновление совместных занятий фитнесом. "Ну и ладно", - подумала Аля, вздыхая, что так и не подвернулась возможность загладить обиду.

  Вскоре, её жизнь вернулась в привычное русло, если можно назвать нормальным то состояние, в котором каждый вечер пьёшь снотворное и ешь на ужин преимущественно сырое, жирное мясо.

  Вынужденно взятый на себя грех калёными гвоздями свербил и пёк душу, не давая Алевтине покоя, и больше всего на свете ей хотелось попросить прощение.

  Через пару дней Станиславыч подбросил адрес, и она решила не медлить, а сразу съездить туда. Последствия Алевтину не волновали. Бороться не было сил, а так жить она тоже больше не могла.

  В голове крутилась единственная картина: она каким-то чудом находит нужные слова и убеждает рыжую выслушать её доводы, а затем слёзно молит о прощении и после всего обязательно материально помогает заболевшей по её вине (Сидоренко Жанне Михайловне - по полученной эсэмэске), и всё становится, как прежде, хорошо.

  Если бы не эта картина в мыслях, не эта навязчивая убеждённость отчаявшейся женщины, Алевтина бы никогда и не решилась на подобное действо. Но, доведённая до крайности, она была готова на всё, ведь терять уже, можно сказать, нечего.

  Всё уже шло слишком гладко с самого начала.

  Алевтине удалось справиться с работой на полчаса раньше запланированного. Маршрутка подошла сразу же, как только женщина подошла к остановке. И вот не иначе как очередное чудо: по пути до Каштановой 48 ни одной пробки.