– Объясни касику— баск велел толмачу, – мы поступили так из-за голода. Правитель Амабана отказался продать продукты. Мы отпустим их за выкуп. Отправь лоцмана в город передать правителю, чтобы до захода солнца прислал шесть буйволов, десять свиней и десять коз. Иначе я отрублю пленникам головы и выброшу за борт.

– Неужели вы сделаете это? – испугался Пигафетта. – Они сами приплыли к нам на корабль!

– Не сомневайся, – зло усмехнулся капитан.

– Вам не жалко раджу?

– Я жалею лишь о том, что не могу наказать правителя, с которым ты вел переговоры, – раздраженно прервал его Элькано.

Туземцы лежали на палубе лицами вниз. На спинах у них сидели солдаты.

– Сколько золота на дикарях! – воскликнул Симон, разглядывая ожерелье и браслеты сына правителя. – Давайте снимем драгоценности?

– Не тронь! – запретил Альбо. – Капитан получит за индейцев выкуп и отпустит их домой.

– Выкуп от этого не уменьшится, – поддержал приятеля Мартин.

– Мы арестовали врагов – по закону имеем право! – насупился Симон.

– Мигель! – позвал Элькано. – Запри гостей до вечера в каюте. Или нет… Спусти в трюм, а то вылезут через окно.

– Там же решетка? – возразил кормчий.

– В темноте надежнее.

* * *

К закату с берега доставили шесть буйволов, пять коз и две свиньи. Правитель просил принять седьмого буйвола вместо недостающих мелких животных. Испанцы согласились. Когда последнего буйвола подняли на палубу, капитан приказал Мигелю:

– Принеси вино, фрукты, индийскую материю, шелк, хлопок, топоры, ножи, ножницы, зеркала и приведи пленников.

Молодой месяц разрезал светом лагуну, звезды обсыпали небосвод. Утомленные слуги ждали в пироге властителя. Из раскрытого окна капитанской каюты слышались пьяные голоса, звучала музыка.

<p>Глава XXIV</p><p>Бунт на «Виктории»</p>

Несмотря на неприятный инцидент, отношения с аборигенами сохранились хорошими. Довольные подарками пленники пригласили моряков посетить Балибо, а правитель Амобана решил проявить больше уважения к гостям. Гром приветственного салюта звучал в его ушах, убивал охоту напасть врасплох на пришельцев и получить богатую добычу. Прижимистый туземец сообразил, что с моряками выгоднее торговать, получать от них хорошие деньги за белое сандаловое дерево, корицу, соль, продовольствие.

Элькано запретил команде без надобности покидать судно, посещать празднества на берегу. Причиной тому явились забота о безопасности людей и распространенная повсюду болезнь святого Иова (сифилис), называемая здесь «фон франки» (португальская болезнь). Распознать ее не составляло труда: у зараженных на руках появлялись крупные нарывы, тело покрывалось красными пятнами, особенно на груди. Запрет вызвал ропот негодования, но перечить капитану не осмелились.

Пока Пигафетта посещал внутренние районы острова, населенные людоедами, пытался склонить их на сторону испанского короля, в порту шла погрузка «Виктории». Элькано спешил, нервничал.

Запаса соли на острове не хватило для консервации мяса, а искать ее в другом месте – не было времени. Индейцы в избытке привозили только рис и фрукты. Корзины с зерном потеснили в трюме гвоздику.

– Зачем нам много продовольствия? – спрашивали моряки офицеров. – Капитан намерен идти без остановок в Севилью?

– Скоро придется выбросить старый груз, чтобы разместить новый, – ворчали недовольные матросы.

Они угадали. Капитан принял невероятное решение – оставить часть груза на острове. Команда взорвалась от негодования.

– Наша доля снизится, мы вернемся нищими! – возмутились бунтари, упрекавшие Элькано в стремлении разорить людей.

– Пусть всем добавит по кинталаде, – попросили моряки.

– Позволит держать женщин на палубе, – добавили молодые.

– Сами виноваты! – упрекали сторонники Магеллана, не простившие кормчему мятежа в Сан-Хулиане. – Зачем выбрали баска капитаном?

– Долой его! Давай другого командира! – шумели в толпе.

– Пусть даст обещание без нас ничего не предпринимать!

– Гони дикарей от борта! Не позволим вынимать гвоздику из трюма!

Моряки сбились в кучу махали руками, сжимали кулаки, но единства среди них не было. Многие выжидающе наблюдали за товарищами.

– Что случилось? – Элькано вышел из каюты с коротким абордажным мечом. – На нас напали туземцы? – От неожиданности толпа притихла. – Почему вы молчите?

– Непорядок, сеньор капитан… – ответил Солданьо. – Вы собираетесь бросить часть груза в Амобане.

– Не суй нос не в свое дело, – спокойно сказал баск.

– Он не желает разговаривать с нами! – возбужденно закричал матрос в рваных штанах, обнаженный до пояса. – Надо судить его!

– От вашего решения уменьшится доля моряков, – вежливым, но твердым голосом пояснил рыжеволосый солдат.

– Каждый из вас получит свои кинталады, – пообещал Элькано, – но вторая часть[14] заработка немного снизится.

– Я не желаю терять деньги! – заявил матрос в рваных штанах.

– Выгружай свою гвоздику, а нашу не тронь! – поддержал соседа длинноволосый солдат.

– Почему мы должны страдать из-за баска?

– Хитро придумал! Себя не обворует!

– Надо прогнать его! – переговаривались в толпе.