Читаем Фернандо Магеллан. Том 1 полностью

Последние крики повисли над телом Элорьяги, ликования не получилось. Насытившиеся кровью бунтовщики задумались о последствиях.

Вино быстро туманит голову, вышибает мозги. Через час солнце взошло над пьяной оравой досыта наевшихся и напившихся людей. Санчес де ла Рейна размахивал крестом, брызгал слюной, призывал к борьбе с адмиралом, обещал возвращение на родину. Закованный в цепи, связанный по ногам окровавленный Мескита лежал рядом с трупом друга на дне трюма, ждал смерти от взбесившейся черни.

* * *

Голос колокола разбудил вахтенных «Тринидада». Наспех зашнуровывая куртку, Барбоса ворвался в каюту Магеллана. Командующий лежал в одежде под меховым плащом. В ногах на матрасе спал Энрико.

– Мятеж! – выдохнул шурин. – Пока мы раздумывали, как поступить, они захватили корабль Мескиты. Прикажи отправить лодку, может, успеем помочь!

– Поздно, – Фернандо встал с постели и в раздумье начал одеваться: – Двадцать человек под дула пушек? Испанцы ждут нас, готовы разнести шлюпку в щепы. Молодец, Картахена! Я не ожидал от него хитрости и военного таланта. Надо было подумать о вероятности захвата «Сан-Антонио», с другими кораблями он бы не справился.

– Куда ему! – согласился шурин.

– Куда? – повторил Фернандо. – Теперь у него одна дорога – в Испанию! Эх, Альваро, – покачал он головой, – говорил ему: выстави охрану, проверь ночные вахты… Жив ли?

– Испанцы не посмеют убить кормчего Его Высочества, назначенного именным указом…

– Брось… – махнул рукой адмирал. – Ты бы на их месте не раздумывал.

– И ветра нет, – сообщил Дуарте.

– Две лодки в штиль против трех кораблей, – подытожил Фернандо. – Не разгуляешься на просторе. Но отсутствие ветра нам на руку.

– Почему? – не понял Барбоса.

– Не сбегут раньше времени.

– А потом?

– Что-нибудь придумаем.

– Подумаем, подождем… – завелся Дуарте. – Альваро уже дождался! Кто следующий?

Ты.

– Я?

– Не мне же мечом отвоевывать корабли?

– Как ты это представляешь?

– Посажу в шлюпки три дюжины солдат, дам тебе в руки знамя, и плыви, освобождай суда по очереди.

– Смеешься? – шурин почуял подвох.

– Ты давно мечтаешь о сражении.

– Но ведь не о таком?

– Чем плоха геройская смерть во славу императора?

– Зря погибнем.

– Почему? Вдруг захватите «Викторию»? Там Мендосу не любят. У Васко Гальего отец служит кормчим на корабле. Вот вас и пошлю. «Консепсьон» у испанцев стал флагманом, там пушки приготовили; на «Сан-Антонио» нас вдвойне опасаются, а Мендоса не ждет. Не придет же ему в голову, будто мы надумаем напасть на каравеллы?

– Когда я поплыву к «Виктории», ей на помощь устремятся лодки с соседних кораблей.

– Правильно, – поддержал Фернандо. – Надо все продумать так, чтобы ты успел, а враги опоздали.

– В Севилье я видел гонки на рыбачьих баркасах, – вспомнил Дуарте. – Занятное зрелище!

– Каково расстояние между победителем и побежденным?

– Иногда в десять корпусов.

– За это время не захватишь корабль, – разочаровался Фернандо.

– «Консепсьон» к «Виктории» ближе нас на сотню метров, – добавил шурин.

– Здесь простые гонки не помогут, – решил Магеллан. – Подождем, подумаем, посмотрим, как поведут себя мятежники. Выход из гавани в наших руках. Подует ветер – подтянем Серрана к «Тринидаду», тогда ни одна лодка не прошмыгнет мимо нас. Вели Альбо зарядить пушки, разжечь угли в жаровнях! Если Картахена попытается напасть на наши корабли или прорваться в океан, мы поймаем его!

* * *

Дуарте ушел. Магеллан лежал под теплым плащом, прислушивался к легкому подергиванию больного нерва в ноге, не дававшему покоя и предсказавшему не перемену погоды, а изменение соотношения сил. Еще раз подумал о захвате «Виктории», но отбросил план, опасаясь проиграть дело, потерять треть команды флагмана. Представил, что бы он сделал на месте инспектора для развития успеха, и как поступит тот, исходя из опыта ведения войн на земле, что подскажут ему кормчие, как поведут себя команды, узнавшие о мятеже и невольно принявшие в нем участие?

Фернандо перевернулся на живот, велел малайцу растереть поясницу и ногу через одежду, чтобы не застудить, не причинить неприятностей. Затем закутался в плащ, медленно поднялся на бак, откуда виднелись в сером предутреннем свете очертания «Сан-Антонио». Безмолвно встретил рассвет.

Розовые лучи зари разогнали сумрак, окрасили алым цветом подвязанные к реям паруса, борта каравелл, ставших за ночь чужими. Осветили ржавые берега, будто покрытые запекшейся кровью, зеленоватую воду. У берега, где стояли корабли мятежников, слышались голоса. Слова вязли в сырости и прохладе. Было видно, что капитаны не намерены устраивать сражение. Это успокоило адмирала, он решил прибегнуть к маленькой хитрости.

Для начала требовалась разведка истинного положения дел, а не домыслы на основании ударов корабельного колокола и пьяных криков. С этой целью Магеллан послал флагманскую лодку с четырьмя надежными матросами, якобы для повседневных работ на берегу, строго наказал не подниматься на борт, не оставлять шлюпку без присмотра.