Читаем Ферма полностью

Оркестр заиграл вновь. Песня оказалась быстрой, самой быстрой из всех, что они играли до сих пор, и мы стали танцевать — Миа и я. Я была уже изрядно подшофе и спрашивала себя, уж не пришла ли девушка сюда только для того, чтобы поговорить со мной. Чтобы проверить свое предположение, я поинтересовалась, часто ли она бывает на подобных мероприятиях, но Миа покачала головой и ответила, что сегодня оказалась здесь в первый раз. В этот момент я спросила, все ли у нее в порядке. Вся ее выдержка и самообладание улетучились в мгновение ока. Она показалась мне совсем юной и потерянной. Я почувствовала, как ее пальцы надавили мне на спину — вот так…

***

Протянув руку, мать подняла меня со стула и вывела на середину гостиной с таким видом, словно собиралась вальсировать со мной. Затем, для еще большего правдоподобия, она положила мои руки себе на талию, воссоздавая сцену происходящего.

Мы продолжали танцевать, но больше она не сказала ни слова. Когда музыка смолкла, Миа отпустила меня. Повернувшись к оркестру, девушка свистнула и громко захлопала в ладоши, восторженно выражая свое одобрение и прерываясь лишь для того, чтобы заправить за ухо прядку волос.

Люди смотрели на нас.

Не сказав Мие ни слова, я вернулась к столам в задней части амбара, оставив ее свистеть и хлопать в ладоши. Крис как раз поднес к губам полный стакан шнапса, делая вид, что пьет. На самом деле он не пригубил из него ни капли и лишь неодобрительно взглянул на меня. Да и у меня самой возникло ощущение, будто я совершила нечто предосудительное. Я налила себе стакан, отсалютовала им, осушила его одним глотком и обернулась. Огромные двери амбара были распахнуты настежь. В прямоугольнике света висела мошкара. Миа исчезла.

***

Мать шагнула в сторону, отпустив меня. На мгновение мне даже показалось, что она забыла обо мне. Поток ее красноречия ненадолго прервался, и только когда я положил ей руку на плечо, она вновь начала свой рассказ, поначалу медленно, но потом все быстрее и быстрее, словно наверстывая упущенное.

Мы с Крисом потанцевали еще немного. Но я уже не получала от происходящего никакого удовольствия. Вся радость куда-то улетучилась. Да и спиртное больше не делало меня счастливой, а лишь тяготило усталостью. Вскоре мы с Крисом уже шли обратно на свою ферму.

Что до секса, я старалась. Я надеялась стать такой, какой он хотел меня видеть. Но все было напрасно — таких ощущений, как раньше, мы уже не испытывали. Крис предложил мне покурить, чтобы расслабиться, и принялся скручивать «косячок». Я не возражала. Много лет я не пробовала марихуану. Может, она действительно поможет. Как бы там ни было, сегодня наша ночь веселья. Поэтому я подождала, пока он скрутил мне «косячок», и сделала затяжку, считая секунды. Почувствовав, что начинает кружиться голова, я выпрямилась во весь рост, так что простыня соскользнула с тела, и выдохнула клуб дыма, изображая знойную соблазнительницу. Крис лежал на боку, глядя на меня. Он посоветовал мне докурить «косячок» до конца, чтобы посмотреть, что я буду делать потом. А я попыталась вообразить, что же еще можно сделать, чтобы выглядеть сексуальной, — и тут мне пришло в голову, что с собой из Лондона Крис привез всего-навсего щепотку травки. Она наверняка давно закончилась: мы прожили на ферме уже целый месяц. Мне стало интересно, откуда она взялась сейчас и как он за нее рассчитался. Я спросила об этом, но не сердитым и не обвиняющим тоном; мне просто стало любопытно, где Крис взял травку. Он отобрал у меня самокрутку. Ответ его прозвучал едва слышно, лицо его было окутано дымом, и я разобрала лишь:

— У Хокана.

Крис поманил меня к себе, предлагая вернуться в постель, но я застыла на месте, мучительно соображая. Тот факт, что Хокан дал ему травку, означал, что Крис встречался с ним без моего ведома. И далее: между ними установились достаточно дружеские отношения, чтобы они заговорили о том, где можно достать наркотик. Кроме того, они должны быть достаточно откровенными, чтобы Крис признался ему в наших финансовых затруднениях, поскольку своих денег на марихуану у него не было, а без моего согласия он не мог получить доступ к тем немногим сбережениям, что у нас еще оставались. Отсюда следовало, что он посвятил в наши трудности Хокана, человека, который вознамерился любой ценой лишить нас фермы. Я была уверена, что Хокан презентовал Крису травку не из дружеского расположения, а в награду за болтливость. Мысли эти начали умножаться и наслаиваться друг на друга, давая новые ростки и побеги, заполонив мой разум целиком, и я уже больше не могла оставаться в комнате, где отвратительно пахло травкой, которую подарил нам Хокан, — в нашем доме и на нашей ферме!

Я поспешно набросила на себя какую-то одежду и выбежала вон. Крис голым выскочил на порог и закричал мне вслед:

— Вернись!

Но я не остановилась, а изо всех сил бросилась бежать дальше, мимо опустевшего амбара, где мы танцевали совсем недавно, мимо фермы Хокана, мимо отшельника на поле, пока не оказалась у подножия холма, вокруг которого и расположились все наши фермы.