Читаем Ферма полностью

В тот вечер я надела вылинявшее розовое платье, которому исполнилось уже, наверное, лет тридцать. Оно сохранилось у меня еще с тех времен, когда мы с Крисом танцевали в лондонских клубах. Крис надел яркую шелковую рубашку. Она, правда, не была столь древней, как мое платье, но то, что он счел нужным нарядиться во что-либо иное, кроме джинсов и свитера, уже было добрым знаком. Духов у меня не было, и купить их мы себе позволить не могли, поэтому я, насобирав в лесу сосновых иголок, раздавила их. При этом образовалась маслянистая жидкость с сильным запахом, которой я и надушилась за ушами.

Ферму мы покинули, держась за руки, и зашагали по дороге, сквозь темноту, на звуки громкой музыки. Пришли мы с опозданием и даже не сразу нашли амбар, потому что окон в нем не было. Над дверью висела гирлянда тусклых оранжевых лампочек, засиженных мошкарой, обозначая вход, который закрывала тяжелая скользящая дверь из дубовых плах. Крису пришлось навалиться на нее всем телом, чтобы откатить в сторону, и мы остановились на пороге, словно путники ушедших времен, прибывшие в шумную придорожную гостиницу, чтобы укрыться от грозы.

Внутри нас встретил старый добрый запах — алкоголя и пота. Помещение было битком набито танцующими, и от топота ног дрожал пол, а на столах дребезжали стаканы. Никто не остановился, чтобы посмотреть на нас, все были слишком заняты танцами. На сцене играл оркестр: пятеро мужчин в дешевых черных костюмах с черными же галстуками «селедкой» и солнцезащитных очках. Называлась эта местная сборная команда «Блюз Брадерз». Предвзятому наблюдателю их внешний вид мог показаться смешным и нелепым, зато они умели петь по-настоящему и твердо вознамерились сделать так, чтобы гости повеселились от души. Те, кто хотел пересидеть музыку, собрались в задней части амбара, за столами, налегая на принесенную с собой еду и — таких было большинство — спиртное. Бара, в котором можно было бы купить горячительные напитки, не наблюдалось, заведение не имело лицензии на продажу алкоголя; предполагалось, что гости принесут его с собой. Для меня с Крисом это стало неприятным сюрпризом, поскольку мы не захватили ничего и шли сюда в надежде немножко выпить. Но все наши страхи оказались напрасными. Уже через несколько минут остальные гости наперебой предлагали нам спиртное — шнапс из гигантских термосов, разбавленный крепчайшим черным кофе, который они наливали нам, залихватски подмигивая и с понимающим видом подталкивая локтями, так, словно мы перенеслись во времена «сухого закона». Клянусь Богом, смесь получилась адски крепкой: кофеин, сахар и алкоголь, — и очень скоро я захмелела.

Амбар этот Хокану не принадлежал, и он не имел никакого отношения к организации праздника. Я заранее выяснила это еще в начале недели. Любезно поблагодарив его за доставленную свинину, я ни словом не обмолвилась о том, что его угроза возымела свое действие, зато поинтересовалась, любит ли он танцевать. Он презрительно фыркнул и сказал, что нет. Так что я могла быть спокойна — здесь он не появится. После нескольких чашек морошкового ликера с кофе смех мой стал громче, и вскоре я уже не понимала, почему смеюсь. Но все кругом тоже смеялись. Толпа собралась здесь только по одной-единственной причине — как следует повеселиться. Люди съехались со всего района. В отличие от мелкотравчатых местных политиков на пикнике, они с радостью готовы были принять в свои ряды любого, кто думал так же, как и они, и хотел танцевать. Чужаков здесь не было в принципе.

Согреваемые парой чашек дьявольского напитка, булькающего в животах, мы с Крисом вышли на танцпол. Стоило музыке ненадолго оборваться, как я понимала, что в голове у меня кружит сладкий туман. Окружающие пребывали в таком же состоянии, одновременно ахая и начиная обниматься со всеми, кто оказывался рядом. На танцполе можно было целовать кого угодно. И вдруг у двери я заметила Мию. Не знаю, как давно она появилась в амбаре. Девушка стояла, привалившись к тыльной стене. На ней были неровно обрезанные черные джинсовые шорты и белая блузка. Она была единственной молодой женщиной здесь, единственной, кому еще не исполнилось двадцати. И еще она была одна. Ни Хокана, ни его жены нигде не было видно. Несмотря на то что совсем недавно мы с ней имели очень милую и долгую беседу, я вдруг испытала странную застенчивость. В конце концов она сама подошла к нам, похлопала Криса по плечу и спросила, не уступит ли он ей следующий танец. Я почему-то решила, что она хочет потанцевать с Крисом, и, улыбнувшись, ответила согласием. Но Миа покачала головой и заявила, что желает танцевать со мной! Крис рассмеялся и заявил, что это — блестящая идея, а он выйдет на свежий воздух покурить.