Читаем Фэнтези 2005 полностью

Внутреннее убранство жилища Мирослава сильно отличалось от избы Пелагеи. Не висели по стенам и около печи пучки разнообразных трав и кореньев, не стояли в углах баночки и горшочки с готовыми отварами, порошками и мазями. Зато на полке вдоль стены стояли и лежали фолианты, от которых так и веяло древностью.

— Что, интересно? А сам-то ты грамоте обучен?

— Да, Пелагея научила.

— А чему она еще тебя учила, кроме грамоты да знахарства?

— Воинскому мастерству и искусству выживания. Хотя зачем это знахарю, ума не приложу. Знахарь должен лечить, зачем же ему знать, как убивать? Пелагея говорила, правда, что некоторые навыки владения своей скрытой силой лучше всего осваивать именно через воинские упражнения. А еще говорила, что понявший, сколь, с одной стороны, уязвим, а с другой — силен человек, можно научиться лучше чувствовать пределы болезни и пределы лечения, которые может вынести тот или другой человек.

— Права Пелагея. А тебе, значит, воинская наука не по душе пришлась?

— Врать не хочу — не нравилось мне учиться, как лучше всего людей убивать.

— Ну что ж… Раз так, то и я тебя начну учить именно с воинских упражнений.

— Но почему?! — изумленно воскликнул Дмитрий.

— Оставь свои вопросы. Ты или сам все поймешь со временем, или не поймешь никогда. А если я тебе сейчас все объясню, то ты это только умом поймешь, но ни телом, ни душой не прочувствуешь, не осознаешь. А одного умственного понимания для того, чтобы стать истинным лекарем, мало.

— Но неужели того же самого осознания нельзя достичь другими способами?

— Можно! Но у каждого свой Путь к совершенству. И либо ты мне веришь и будешь делать так, как я скажу, либо завтра поутру мы расстанемся. Согласен?

— Согласен, — вздохнул Дмитрий. В конце концов, не зря же он проделал столь долгий путь, чтобы несолоно хлебавши вернуться обратно.

— Ну и ладно. А сейчас поедим, что Бог послал, да и спать ляжем. Завтра поутру раненько встанем.

Утром следующего дня старый ведун действительно поднял Дмитрия очень рано и позвал к реке. На улице было прохладно, и Дмитрий зябко поежился. Протирая глаза и отчаянно зевая, Дмитрий подошел к уже стоявшему у кромки воды ведуну и, следуя его примеру, стал умываться. Холодная вода быстро прогнала сонливость, и Дмитрий уже начал разгибаться, когда Мирослав неожиданно толкнул его движением столь стремительным и точным, что Дмитрий не успел на него среагировать и, подняв тучу брызг, рухнул в воду. Самого движения он не заметил. И хотя ему доводилось видеть, как может двигаться Пелагея, да и самому удалось освоить движения столь быстрые, что нападавшие на него разбойники ничего не успевали с ним сделать, но сейчас Дмитрий столкнулся с чем-то совершенно иным.

Поэтому он выходил из воды уже с настроем на бой — обиженный и недоумевающий, за что ведун так с ним поступил. А тот, как ни в чем не бывало, уже шел обратно к избе. И Дмитрию не оставалось ничего иного, как пойти вслед за ним.

После прошедшего в полном молчании завтрака Мирослав впервые за все утро заговорил:

— Ты сейчас думаешь, наверное, ну и зачем я приперся в такую даль к этому выжившему из ума старику? Думаешь ведь? Можешь не отвечать… Но ты не прав. Просто я зримо показал тебе, что воинская наука тоже имеет смысл.

— Какой смысл? Умение защитить себя? Так ведь если не становиться бродячим знахарем, то это не очень-то и нужно! — не выдержал Дмитрий. — Я шел сюда учиться у великого знахаря, а встретил выжившего из ума старика! Я ухожу! Лучше уж я буду учиться сам.

— Что ж, раз решил, уходи. Только подумай сначала — может ли быть хорошим лекарем тот, кто сам слаб здоровьем и не может вылечить сам себя? И может ли быть лекарем тот, кто не знает особенностей токов внутренней силы? Подумай над этими вопросами — и можешь идти. Я никого силой не держу.

Сказав это, старый ведун встал из-за стола, подошел к полкам с книгами и стал там что-то искать. А раздосадованный и злой Дмитрий вышел из дома и, сев во дворе на колоду для рубки дров, задумался. Старик, конечно, сумасброд, но в его словах Дмитрий чувствовал резон. И если он уйдет прямо сейчас, не поняв, что именно хотел сказать ему этот странный старик, то получится, будто тот прав. Если же удастся понять смысл сказанных стариком слов, то тогда Дмитрий уйдет с сознанием того, что он не хуже сумасшедшего ведуна понимает, что нужно делать, чтобы стать настоящим знахарем. И, глядя на стоявшее над вершинами деревьев солнце, Дмитрий задумался.

Так прошло минут пять. Дмитрий хлопнул себя руками по коленям, встал и пошел обратно в дом. Войдя, он застал Мирослава читающим какой-то древний фолиант. Потоптавшись у входа, парень наконец выдавил:

— Хороший лекарь должен и сам быть здоров, и уметь ощущать то, что происходит в теле и душе тех, кого он лечит. А для этого сначала надо научиться делать это с самим собой. И воинские упражнения этому учат. Я верно понял?