Читаем Фэнтези 2005 полностью

— Почти, — ответил, оторвав взгляд от книги, Мирослав. — Есть и другие способы познать себя и содержать в порядке свои тело, разум и душу. Но лично тебе действительно больше всего для этой цели подходят занятия боевыми искусствами. Пелагея правильно это почувствовала. Но есть от этих занятий еще и другая польза. Да только до этого ты сам дойти должен. Если это тебе скажу я, то ты мне просто не поверишь. Потому что у тебя вообще нет опыта переживания подобных ощущений. А значит, ты их и представить себе не сможешь. Ну так что, пойдешь или останешься у меня?

— Останусь.

— Ну а раз так, то пошли со мной. Дам я тебе первый урок.

Они углубились в лес и вышли к странной поляне — вокруг нее росли двенадцать могучих дубов, каких Дмитрий в местных лесах за время путешествия почти не встречал. И было в этой поляне еще что-то необычное, чего Дмитрий сразу не осознал. Словно почувствовав его удивление, Мирослав указал на дубы и сказал:

— Я сам их высадил и ухаживал за ними, берег от заморозков. Кроме того, в этом месте почва теплая. В этом месте близко к поверхности подходят теплые воды.

— Теплые воды? Здесь? Откуда?

— Из глубин земли. И это мы тоже используем в твоем учении, но позже. А пока начнем урок. Скажи мне, каких животных ты знаешь?

— Ну-у, медведь, лось, рысь, волк, росомаха, заяц, белка, соболь, уж, гадюка, лягушка…

— Стой, стой. Хватит пока тех, кто живет на земле. А в небе и в воде?

— Ну, ерш, сом, налим, щука, ястреб, коршун, соловей, сова…

— Так, ладно. А пока ты добирался до меня, никаких неизвестных тебе зверей не встречал?

— В одной харчевне у хозяина жил маленький зверек, похожий на человечка. Уморительные у него ужимки. Хозяин говорил, что купил его у проезжего купца из дальней страны. И еще хозяин рассказывал, что тот купец говорил про огромных тварей, живущих в реках и озерах на юге его страны, которые одеты в толстую чешуйчатую шкуру, с огромными зубами, на маленьких лапах и со страшным хвостом, ударом которого зверь может сломать ноги человеку. Зверь этот плавает в воде как рыба и может двигаться по суше — правда, не долго.

— Угу… Ну что ж, хорошо. А скажи-ка мне теперь, рассказывала ли тебе Пелагея что-нибудь про воинские ухватки, которые подражают звериным?

— Не только говорила, а и учила. Медвежьему, волчьему, соколиному и гадючьему бою.

— Хорошо. А сам ты как думаешь — что главное в этих боевых приемах?

— Ну, понять, как тот или другой зверь двигается, как бьет, как уворачивается. И самому так двигаться.

— Но ты же не лось и не медведь. Зубов, когтей, копыт и рогов у тебя нет. Как же ты можешь так же двигаться и бить?

— Я имел в виду, что надо двигаться похоже.

— Эх-хо-хо… А что Пелагея-то тебе говорила?

— Что надо стараться почувствовать, как у зверя его внутренняя сила движется и изливается наружу и как ведет себя в бою его истинная сущность. И заставляла наблюдать за разными зверями и даже за рыбами. Да только сколько я за ними не смотрел, а толком осознать токи их внутренних сил так и не смог. Очень уж они другие, не как мы.

— Ну ладно. Вот с этого мы с тобой и начнем — будешь учиться чувствовать токи силы у животных. А для этого тебе надо сначала самому научиться чувствовать и видеть мир так же, как те, кому ты будешь подражать.

— А как это? Мирослав, ты же сам говорил только что, что я не зверь, не птица и не рыба.

— По Промыслу Божьему есть в нас, людях, память глубинная не только обо всех предках наших среди людей, а и о звериных предках наших. Вот я тебя и научу память эту пробуждать. Ну а прежде чем начнем, попробуй догадаться, чем это полезно лекарю?

Дмитрий задумался. Ответ пришел ему в голову довольно быстро:

— Если уж я смогу даже звериные токи внутренних сил ощущать, то уж нарушения в токах сил у человека и подавно почувствую. А значит, и зарождение болезней смогу распознавать раньше!

— Молодец. Да только это не все. Звери ведь тоже болеют и лечатся. И если ты их силы чувствовать научишься, то сможешь понять многие их способы лечиться — какие движения делать, какие корешки и травки есть и когда. И вообще запомни: научишься чувствовать внутреннюю суть живых ли, неживых ли вещей, и они тебе сами о многом расскажут. И посоветуют. Только надо уметь их слышать. Ну а теперь выпей-ка вот это, — и Мирослав протянул Дмитрию небольшую бутылочку, которую достал из-за пазухи своей душегрейки.

Дмитрий с трудом открыл обмазанную смолой плотно пригнанную деревянную пробку и понюхал содержимое. Запах был странный. Резко выдохнув, Дмитрий вылил в рот сразу всю находившуюся в бутылочке жидкость. Сглотнул. Некоторое время ничего не происходило. Потом вдруг резко обострились сразу все чувства. А потом нахлынула слабость. Охнув, Дмитрий на подгибающихся ногах подошел к ближайшему из дубов и сел, прислонившись к нему спиной. Перед глазами все плыло, голос Мирослава доносился словно издали:

— Постарайся четко представить себе любого зверя или птицу, которые тебе нравятся. И пожелай им стать. Воплотиться в него.