Читаем Фея Драконьего Сердца полностью

Странный звук заставил молодого графа взять отцовский магический пистолет с золотой ручкой в виде дракона из ящика стола.

Выйдя в коридор, он снова прислушался. Казалось, что дом безмятежно спал. Расслабившись и позволив себе громко вздохнуть. Только Венциан собирался вернуться к комнату, как вдруг странный звук послышался снова. На этот раз граф решил не таиться. Тяжелыми шагами он направился в сторону звука. Синие глаза опустились на ручку двери материной комнаты, а потом неодобрительно посмотрели на щель, которую никогда не оставляла прислуга.

— Неужели опять? — замер от мысли Венциан, решив не показывать пистолет раньше времени.

Приоткрыв дверь, он увидел в розовой комнате, сохранившей следы безмерной и щедрой любви отца к матери, двух огромных бородатых увальней с мешком. Один из которых сгребал безделушки, а второй рассматривал музыкальную шкатулку с принцессой и драконом.

Сюзанны нигде не было!

Осторожно направив пистолет на одного из разбойников, граф стиснул зубы и тут почувствовал нечто странное. Такого с ним никогда не было. Ему казалось, что его тело распирает, пока спину прорезает острая боль, словно в ней что-то пряталось и долго ждало своего часа, а теперь с болью лезет наружу. Внутри нарастал комок жара, заставляя задыхаться, словно съел что-то ужасно острое.

Пистолет гулко упал на ковер. Венциан сам того не осознавая, схватился за дверной косяк, чтобы не упасть. Ему чудилось, что внутри ломает, крутит и выкручивает каждую кость.

— Ты гляди! — послышался удивленный голос одного из разбойников. — Эй, лордик? Тебе что? Плохо? Сейчас будет еще хуже!

Перед глазами стояла какая-то пелена, сквозь которую вырисовывались силуэты, очертания которых были чуть подсвечены магическим сиянием. Казалось, тело Венциана жило своей жизнью, а сознание своей. И тело ему больше не подчинялось, как бы он этого не хотел.

«Что это?», — пронеслось у него в голове, когда руки выламывали дверной косяк. — «Болезнь? Приступ? Что это?», но на этот вопрос он не знал ответа, задыхаясь от жажды, которой не было. Внутри него бушевал настоящий пожар, который почему-то хотелось выплюнуть.

— Убей его! Джек Борода сказал не оставлять свидетелей! — переглянулись разбойники, направляясь к нему.

Как вдруг произошло нечто такое, чего не мог вообразить. Из-за плотных штор, хранивших молчание, появилось задранное до неприличия платье. Его придерживала одна рука, а вторая держала увесистый подсвечник. Босые ноги мягко крались по ковру, пока один из разбойников, заинтересовавшись дорогим пистолетом, наклонился, чтобы схватить его с пола, но тут же обрушился вниз от точного и мощного удара. Второй разбойник видимо давно знал своего товарища. И был уверен, что он не падает в обморок при виде красивых пистолетов. Поэтому резко обернулся, чтобы тут же упасть рядом с товарищем при виде красивого подсвечника. Он рассмотрел его так близко, как только мог.

— Ах, как неловко-то, выжарки кошачьи! Ой, то есть «ах!», — произнесла фея, делая неуклюжий реверанс.

Ловко перепрыгнув через два тела, Сюзанна бросилась к Венциану. Его все еще трясло, правда жар внутри стал угасать, словно острые специи удалось залить водой.

— Графушка? Что с вами? Неужто животень прихватило? — обеспокоенным голосом произнесла Сюзанна, помогая ему добраться до материной кровати. Это позорное чувство, когда твое сознание заперто в клетке непослушного тела, не давало ему покоя.

— Графушка, вы токмо не помирайте! — перепугалась Сюзанна, держа его руку в своей руке. Стиснув зубы от бессилия и мысли о том, что его защищала девушка, Венциан хотел умереть здесь и сейчас.

— О! Да вы как печка, крыса брюхоногая! — переполошилась Сюзанна, а ему на все лицо шлепнулся с размаху холодный компресс. Мамина ваза с цветами покатилась и упала в мягкий ковер, а вода из нее пропитала кончик шторы.

Не смотря на дикость ситуации, Венциану стало легче. Он вскочил на непослушные ноги, глядя на два тела.

— Их разыскивают, жопа пучеглазая! — утерла сопли рукой фея. — Это из банды Джека Бороды!

— Жандармов? — спросил граф, видя, что бедолагам уже не помочь.

— Обыскивай, давай! А я пока на стреме постою! Вот надо же, блоха сушеная! — снова утерла нос фея, ловко перепрыгивая через два тела и устремляясь к приоткрытой двери.

— А с чего это я должен обыскивать? — спросил Венциан, брезгливо глядя на тела.

— А шо деньжищи лишними бывают? — спросила фея, сплюнув растрепанные волосы. Она застыла в дверях, внимательно прислушиваясь. — У вас и так все хуже некудее! Или шо думаете? Я не знаю?

В это мгновение Венциан стиснул зубы, начиная обшаривать первый. Оттуда высыпалось немного золота и золотых побрякушек. Совсем чуть-чуть.

— Не умеете вы ниче, графушка! — прокашлялась фея, качая головой. Она завязала материно платье на узел, а потом принялась шарить руками в тех местах, после которых Венциан помыл бы их с мылом три раза!

— Гляди! — хрипловато заметила фея, вытаскивая шкатулку, которая рассыпалась чьими-то фамильными драгоценностями. Не густо, но все же!

Фея отряхнула руки и вытерла их об себя.