Читаем Федералист полностью

Но эта доктрина совпадающей юрисдикции ясно применима только к делам, ранее подсудным судам штатов. Это отнюдь не очевидно в равной степени в отношении дел, которые могут возникнуть и быть свойственными создаваемой конституции. Непредоставление судам штатов права юрисдикции по таким делам едва ли стоит расценивать как урезание уже существовавших прерогатив. Я не собираюсь утверждать, что Соединенные Штаты в процессе законодательства по вверенным им проблемам не передадут решение по делам, возникающим из того или иного правила, только в федеральные суды в случаях, когда это представится полезным. Но считаю, что суды штатов не будут лишены и частицы их основной юрисдикции, особенно это касается апелляции; и я даже придерживаюсь мнения, что в каждом случае, когда будущими актами законодательной власти их ясным образом не отстранят, они, несомненно, будут рассматривать дела, которые возникнут из этих актов. Этот вывод я делаю, исходя из характера судебной власти и общего духа системы. Судебная власть любого правительства заглядывает дальше своих местных или муниципальных законов и в гражданских делах занимается всеми субъектами тяжбы между сторонами в пределах своей юрисдикции, хотя бы причины спора касались законов самой отдаленной части земного шара. Законы Японии в не меньшей степени, чем законы штата Нью-Йорк, могут быть предметами юридических споров в наших судах. Если дополнительно к этому мы примем правительства штатов и национальные правительства за то, чем они в действительности являются в свете родственных систем и частей единого целого, вывод представляется исчерпывающим – суды штатов будут располагать совпадающей юрисдикцией по всем делам, связанным с законами Союза, если это ясным образом не запрещено. [c.532]


Тут возникает другой вопрос – какие отношения будут существовать между национальным судом и судами штатов в этих случаях совпадающей юрисдикции? Я отвечаю: апелляции будут, конечно, подаваться от последних в Верховный суд Соединенных Штатов. Конституция недвусмысленно предоставляет апелляционную юрисдикцию Верховному суду во всех перечисленных случаях федеральной подсудности, в которых он не фигурирует в качестве суда первой инстанции; без единого исключения ограничить ее низшими федеральными судами. Указываются дела, по каким подаются апелляции, но не суды, из которых они исходят. Руководствуясь этим, а также логикой, следует заключить, что это право распространяется на суды штатов. Либо это должно быть устроено именно так, либо местные суды должны быть отстранены от совпадающей юрисдикции в делах национальной значимости, или скажем по-другому, судебную власть Союза можно обойти по прихоти любого истца или прокурора. Ни одна из этих мер не должна приниматься без очевидной необходимости; последняя совершенно недопустима, ибо тем самым будут сорваны самые важные и открыто признанные цели предложенного правительства и существенно затруднятся его меры. Я не вижу никакого повода для такого предположения. Согласно уже высказанным замечаниям, национальную систему и систему штатов надлежит рассматривать как единое целое. Суды последней, разумеется, будут естественным вспомогательным средством для исполнения законов Союза, и апелляция от них также естественно пойдет в тот суд, задача которого объединять и ассимилировать принципы национальной справедливости и правила национальных решений. Очевидная цель плана конвента заключается в том, чтобы все дела особых категорий по веским общественным причинам начинались или окончательно решались в судах Союза. Ограничивать, следовательно, общие формулировки, предоставляющие апелляционную юрисдикцию Верховному суду, получением апелляций от подчиненных федеральных судов, вместо того чтобы распространить ее на суды штатов, означало бы сузить ее в нарушение намерения законодателя вопреки всякому здравому толкованию. [c.533]


Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
10 заповедей спасения России
10 заповедей спасения России

Как пишет популярный писатель и публицист Сергей Кремлев, «футурологи пытаются предвидеть будущее… Но можно ли предвидеть будущее России? То общество, в котором мы живем сегодня, не устраивает никого, кроме чиновников и кучки нуворишей. Такая Россия народу не нужна. А какая нужна?..»Ответ на этот вопрос содержится в его книге. Прежде всего, он пишет о том, какой вождь нам нужен и какую политику ему следует проводить; затем – по каким законам должна строиться наша жизнь во всех ее проявлениях: в хозяйственной, социальной, культурной сферах. Для того чтобы эти рассуждения не были голословными, автор подкрепляет их примерами из нашего прошлого, из истории России, рассказывает о базисных принципах, на которых «всегда стояла и будет стоять русская земля».Некоторые выводы С. Кремлева, возможно, покажутся читателю спорными, но они открывают широкое поле для дискуссии о будущем нашего государства.

Сергей Кремлёв , Сергей Тарасович Кремлев

Публицистика / Документальное