Читаем Федералист полностью

Доверить право заключать договоры одному сенату означало бы отказаться от преимуществ конституционного посредничества президента в ведении переговоров с иностранными державами. Конечно, верно, что в этом случае у сената будет выбор использовать его в этом качестве, но он может вести дело и в одиночку, а досада или сговор помогут последнему, но не первому. Помимо этого, слуга сената в ранге министра едва ли будет пользоваться доверием и уважением иностранных держав в той же степени, как конституционный представитель нации, и, конечно, не сможет действовать с равным весом и эффективностью. Союз по этой причине утратит значительное преимущество в ведении иностранных дел, а народ – дополнительную безопасность, обеспечиваемую сотрудничеством с президентом. Хотя было бы неразумно доверять только ему в столь важном деле, тем не менее не подлежит сомнению, что его участие существенным образом способствовало бы [c.488] безопасности общества. Можно ясно продемонстрировать, что совместное владение президентом и сенатом рассматриваемым правом дает большую безопасность, чем владение им порознь. И кто бы здраво ни взвешивал обстоятельства, которые должны совпадать при назначении президента, он придет к убеждению, что этот пост по справедливости будут занимать люди такого склада, что их участие в подготовке договоров особенно желательно по причине их мудрости и порядочности.

Суждения, высказанные в предшествующей статье, на которые есть ссылки в другой части этой, применимы с той же убедительностью против допущения палаты представителей к подготовке договоров (см. статью 64. – Ред.). Колеблющееся, а если принять в соображение его будущее увеличение, то и многочисленное, сборище, составляющее этот орган, не обладает важными качествами для оправдания должным образом оказанного ему доверия. Точное и полное знание внешней политики, постоянная верность одним и тем же взглядам, благожелательность и тонкая чувствительность к национальному характеру, умение хранить тайны и стремительность в действиях несовместимы с духом столь изменчивого и большого органа. Сильнейшим доводом против является и усложнение ведения дел из-за необходимости добиваться согласия такого количества различных инстанций. Большая частота обращения к палате представителей и более продолжительное время заседаний палаты в полном составе, дабы получать ее утверждение при последовательном продвижении текста договора, приведут к таким неудобствам и расходам, что одно это обрекает план.

Остается лишь одно возражение, согласно которому придется заменить две трети членов, составляющих сенат, двумя третями присутствующих сенаторов. Во втором разделе нашего исследования было показано, что все условия, предусматривающие подавляющее большинство для принятия решений в любом органе, прямо затрудняют работу правительства и косвенно подчиняют мнение большинства меньшинству. Этого соображения достаточно для формирования нашего мнения о том, что конвент в попытке обеспечить преимущества [c.489] максимального участия в подготовке договора зашел настолько далеко, насколько это совместимо либо с деятельностью общественных советов, либо с разумным уважением к господствующим настроениям в сообществе. Если принять правило о двух третях всего состава сената, то во многих случаях отсутствие сенаторов на практике приведет к единогласию. А история всех политических образований, в которых господствовал этот принцип, является историей бессилия, растерянности и беспорядка. Доказательства тому дают примеры трибунов в Риме, польского сейма, генеральных штатов Нидерландов; а случавшееся в нашей стране делает излишним приводить иностранные примеры.