Легко понять, что человек, единолично распоряжающийся назначением на должности, в куда большей степени руководствуется личными склонностями и интересами, чем когда он обязан представить уместность своего выбора на обсуждение и решение другого независимого органа, целой ветви законодательной власти. Возможность отклонения кандидатуры – сильный мотив для осторожности при внесении предложений о кандидатурах. Угроза собственной репутации, а избираемому должностному лицу – его собственному политическому существованию ради какой-то привязанности или недостойной погони за популярностью, замеченных представительным органом, суждения [c.494] которого весьма весомы при формировании общественного мнения, не может не поставить барьера для того и другого. Президенту станет стыдно, и он поостережется выдвинуть на самые выдающиеся или выгодные посты кандидатов, не имеющих иных достоинств, кроме происхождения из его же штата, или лично связанных с ним, или обладающих нужной незначительностью и податливостью, дабы служить послушным орудием его прихотей.

Против этих рассуждений возражали, указывая, что право выдвижения президента может навязать сенату согласие с его взглядами. Представление о всеобщей продажности не уступает по ошибочности политическим рассуждениям о всеобщей честности. Институт делегирования власти подразумевает, что часть человечества не лишена добродетели и чести, что дает разумные основания для доверия. Практика оправдывает справедливость теории: эти качества существовали в самые коррумпированные периоды самых коррумпированных правительств. Продажность британской палаты общин – давным-давно предмет обвинений как в Англии, так и в нашей стране, и нет сомнения, что они в значительной степени обоснованны. Однако не подлежит сомнению и то, что значительную часть палаты всегда составляли независимые, беспокоящиеся об общественном благе люди, имеющие существенное влияние в высших сферах страны. Отсюда следует (и нынешнее правление не является исключением), что палата общин часто, по-видимому, контролирует как намерения монарха в отношении людей, так и его политические действия. Хотя можно допустить, что президент иногда окажет влияние на некоторых членов сената, тем не менее совершенно невероятно, чтобы он смог подчинить себе их порядочность в целом. Склонный рассматривать природу человека такой, какая она есть, не превознося ее достоинств и не преувеличивая пороков, усмотрит достаточные основания для уверенности в неподкупности сената, останется спокойным по поводу того, что президент не сможет коррумпировать или соблазнить большинство сената, в то время как необходимость сотрудничества с ним при назначениях серьезно и отрезвляюще скажется на его поведении. Но честность [c.495] сената – не единственная точка опоры. В конституции предусмотрены важные меры предосторожности против опасности влияния президента на законодательный орган: “Ни один сенатор или представитель не может быть назначен в течение времени, на которое он избран, на какую-либо гражданскую должность на службе Соединенных Штатов, если эта должность была создана или связанное с ней жалованье было увеличено в названный период, и ни одно лицо, занимающее какую-либо должность на службе Соединенных Штатов, не может быть членом той или иной палаты, пока состоит в должности”.

Публий [c.496]

Федералист № 77 [76]

Александр Гамильтон

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 496–501.

Комментарии (О. Л. Степанова): Там же. С. 584.

Апреля 2, 1788 г.

К народу штата Нью-Йорк

Уже указывалось, что одно из ожидаемых преимуществ сотрудничества в деле назначений – способствовать стабильности администрации1. Согласие этого органа необходимо как для снятия, так и для назначения на должность*. Смена президента поэтому не будет вызывать бурной или всеобщей революции в правительственных ведомствах, как можно было бы ожидать, если бы он был единственным распорядителем должностей. Когда занимающий любую должность достаточно доказал свою пригодность для нее, новый президент поостережется сменить его в пользу более подходящего для него лица, опасаясь, что недовольство сената может сорвать эту попытку и в какой-то степени дискредитировать [c.496] его самого. Ставящие превыше всего стабильность администрации более всего оценят условие, связывающее официальное положение должностных лиц с одобрением или неодобрением этого органа, который из-за большего постоянства своего состава, по всей вероятности, будет менее непоследователен, чем любой другой член правительства.

По поводу союза сената с президентом в деле назначений в одних случаях возражали, что это обеспечит излишнее влияние президента на сенат, а в других указывали, что дело обстоит наоборот; и это вернейшим образом доказывает – ошибочны оба предположения.