Читаем Федералист полностью

Число членов, составляющих палату представителей, – еще одна очень важная сторона вопроса, над которым, пожалуй, стоит поразмыслить при создании этой ветви федерального законодательства. Вряд ли найдется еще одна статья во всей конституции, которая заслуживает, мне думается, большего внимания – таким весом и такой явной силой обладают доводы, с какими на нее нападают. Обвинения, ей предъявляемые, сводятся к тому, что, во-первых, столь малое число представителей – ненадежный оплот для защиты общественных интересов; во-вторых, они вряд ли будут обладать достаточными знаниями местных обстоятельств, определяющих жизнь их многочисленных избирателей; в-третьих, избранники эти будут выходцами из того слоя граждан, в котором очень мало сочувствия к чаяниям большинства народа, и они, скорее всего, будут постоянно радеть немногим за счет угнетения многих; в-четвертых, каким бы малым ни было это число на первых порах, оно с каждыми новыми выборами будет еще более несоразмерным должному в силу роста населения и тех препятствий, которые возникнут для соответственных изменений числа представителей.


По такому поводу можно в общем заметить, что эта политическая проблема – определение наиболее удачного числа представителей в законодательном собрании – труднее всех поддается верному решению. Равно как нет другого вопроса, в котором политика отдельных штатов расходится больше, проведем ли мы тут сравнение между их законодательными ассамблеями непосредственно по числу представителей или же по отношению [c.369] к численности избирателей. Не станем останавливаться на различиях, существующих между самым малым и самым большим штатом, такими, как Делавэр, где число представителей в самой многочисленной законодательной ветви равно двадцати одному члену, и Массачусетс, где оно достигает трех-четырех сотен, но и в штатах с почти одинаковым по численности населением разница здесь весьма значительна. В Пенсильвании число представителей составляет примерно одну пятую от их числа в Массачусетсе. В Нью-Йорке, где соотношение количества населения по сравнению с Южной Каролиной шесть к пяти, представителей немногим больше трети от числа выбираемых в Южной Каролине. Столь же разительный разрыв существует тут между штатами Джорджия и Делавэр или Род-Айленд. В Пенсильвании избирается один представитель на четыре-пять тысяч жителей. В Род-Айленде по крайней мере один от тысячи, А по конституции Джорджии это соответствие может доходить и до такой цифры, как один представитель от каждых десяти избирателей, и оно неминуемо должно во много раз превышать соотношение, принятое в любом другом штате.


Еще одно общее замечание. Соотношение между представителями и населением не должно быть одинаковым в многонаселенных и малонаселенных штатах. Если бы число представителей от Виргинии определялось той же квотой, что и в Род-Айленде, Виргиния посылала бы в законодательное собрание от четырехсот до пятисот депутатов, а через двадцать-тридцать лет и всю тысячу. С другой стороны, если к штату Делавэр применить то же соотношение, которое принято в Пенсильвании, то его законодательная ассамблея уменьшилась бы до семи-восьми членов. Нет ничего ошибочнее, чем основывать наши политические расчеты на голой арифметике. Ведь куда разумнее доверить власть шестидесяти или семидесяти депутатам, нежели шести или семи. Но отсюда вовсе не следует, что шесть или семь сотен окажутся во столько же раз лучше. А если мы в воображении доведем эту цифру до шести или семи тысяч, то, право, получим обратный результат. Истина в том, что во всех случаях определенное число, по-видимому, необходимо, чтобы обеспечить благотворные плоды свободного обмена мнений и обсуждений, равно [c.370] как помешать чересчур легкому объединению в группки для дурных целей. Как и, с другой стороны, это число должно оставаться в определенных пределах, дабы избежать суеты и невоздержанности, свойственной толпе. Во всех излишне многочисленных собраниях, из кого бы они ни состояли, страсть всегда выхватывает скипетр у разума. Даже если каждый афинянин был бы Сократом, любое собрание всех афинян неизбежно было бы скопищем.


Здесь необходимо также припомнить те замечания, которые были уже сделаны по поводу двухгодичных выборов (см. статью 52. – Ред.). По той же причине, по какой ограниченные полномочия конгресса и надзор со стороны законодательных собраний штатов оправдывают менее частые выборы, нежели, пожалуй, требовалось бы в ином случае, желательно, чтобы в конгрессе было меньше членов, чем этого требуют обыкновенные ограничения, налагаемые на другие законодательные органы.


Не упуская из виду эти общие суждения, постараемся взвесить те возражения, которые были выдвинуты против предложенного числа членов в палате представителей. Прежде всего, заявляют его противники, опасно столь малому числу доверять столь большую власть.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
10 заповедей спасения России
10 заповедей спасения России

Как пишет популярный писатель и публицист Сергей Кремлев, «футурологи пытаются предвидеть будущее… Но можно ли предвидеть будущее России? То общество, в котором мы живем сегодня, не устраивает никого, кроме чиновников и кучки нуворишей. Такая Россия народу не нужна. А какая нужна?..»Ответ на этот вопрос содержится в его книге. Прежде всего, он пишет о том, какой вождь нам нужен и какую политику ему следует проводить; затем – по каким законам должна строиться наша жизнь во всех ее проявлениях: в хозяйственной, социальной, культурной сферах. Для того чтобы эти рассуждения не были голословными, автор подкрепляет их примерами из нашего прошлого, из истории России, рассказывает о базисных принципах, на которых «всегда стояла и будет стоять русская земля».Некоторые выводы С. Кремлева, возможно, покажутся читателю спорными, но они открывают широкое поле для дискуссии о будущем нашего государства.

Сергей Кремлёв , Сергей Тарасович Кремлев

Публицистика / Документальное