— Вон туда, — указала мамашка на дальнюю дверь справа. Скинула платок. На вид ей можно было дать и тридцать, и пятьдесят. Голос грубый чванливый, взгляд недоверчивый. Чувствовалось, что работу свою выполняет без удовольствия. — Сейчас девочек приведу.

Подождала, пока Михаил зайдет.

В комнате играла музыка. У стены стояла кровать, застеленная дешевым покрывалом. В изголовье — полотенце. Деревянные лакированные спинки покарябаны. У окна журнальный столик, кресло и вешалка. Подумал, что очень удачно. Отодвинул столик подальше в угол. Поставил на него барсетку так, чтобы камера видела как можно большее пространство. Сам снял плащ, повесил на вешалку и сел в кресло. Стянул галстук. Расстегнул рубашку, чтобы виднелась цепь. Рядом на полу работал приёмник. Лишние звуки были ни к чему — выключил.

Прошло минут десять, прежде чем открылась дверь и стали заходить девушки. Красавицами их назвать было трудно. Походили на дочерей Марии. Такие же смуглые носатые с мышиными глазками и большими толстыми бровями, у некоторых — сросшиеся. Шли, хихикая, щипая друг дружку, шутливо подталкивая. Головы — внаклонку, глаза в пол. Ну точно «Белое солнце пустыни» — не хватает паранджи.

Тихо звучала непонятная речь — Мария ругалась на подопечных, выстраивая у стены.

Михаил вздохнул. Куда меня занесло? Может, они здесь джихад организовали, сифилисом заражают или ядами травят? Неуверенно спросил:

— А где блондинка-то, которую обещали?

— Долго ехал, дорогой, — сильнее нахмурилась Мария, рот недовольно искривился, — увезли джигиты твою блондинку. Вот всё, что осталось.

Михаил внимательно посмотрел на девушек. Не густо. Как сестры. Похоже, все они были одной национальности. То ли азербайджанки, то ли армянки, а может, из Дагестана или Чечни. Он уже не думал о том, чтобы с кем-то из них любезничать. Выбирал, кто поменьше росточком, полегче, искал в лице покорность. Чтобы не стукнула по голове, когда он отвернётся, не всадила нож.

Переводил взгляд с одной на другую, гадал. Подумал, что таких страшных ему ещё никогда не предлагали. Посмотрел на ту, что стояла в центре. Неожиданно девушка подняла голову. Взгляды встретились. Она резко прикрыла лицо руками и попыталась уйти. Мария схватила её на полпути, заругала по-своему, поставила в строй.

Михаил почувствовал, что это — знак. Указал на неё.

— Хорошо, — согласилась Мария, — сейчас вернусь.

Увела девушек с собой. Закрыла дверь. Михаил покосился на сумочку — она стояла как надо. Огляделся еще раз — возможно, в комнате есть скрытые камеры, и за ним наблюдают. Откинулся на спинку, ногу на ногу, вид беззаботный.

Через минуту снова появилась Мария с маленькой затертой сумочкой из коричневой кожи. Произнесла заученно:

— Час — две тысячи, два часа — три тысячи!

Михаил стал торговаться, как учили. Задавал скабрезные вопросы, расспрашивал о вариантах — самому было тошно. Успокаивало, что всё это ляжет в основу доказательств. Когда иссяк, заявил:

— Хватит одного часа.

Достал из кармана меченые деньги и протянул хозяйке. Подумал, что и того много, обошёлся бы и десятью минутами.

— Что еще принести? Наши девушки любят шампанское! — Мария увидела цепь на шее Михаила. Первый раз улыбнулась. Но как-то убого. Во рту сверкнули золотые зубы. Глаза стали масляными.

Михаил подумал, что она похожа на бабу-ягу. Сейчас посадит его на лопату и в печку! Только шампанского ему не хватало — полирнуть! Отсчитал шесть тысяч, кинул на стол:

— Принеси бутылку коньяка, шоколад и попить что-нибудь — может, сок или минералку.

Мария угодливо склонилась и взяла деньги. Вышла.

Глава 9. Ночь в Рио

Михаил чувствовал, что ему повезло. Как это происходило всю жизнь до последнего момента. Попадая в безвыходную ситуацию, и находясь в полном отчаянии, неожиданно встречал помощь. Словно ангел спасения посылал ему нить Ариадны, за которую выводил из лабиринта неудач.

Так получилось и здесь. Совершенно случайный бизнес принёс ему хорошие дивиденды. К тому же познакомился с земляками. Жизнь начинала налаживаться. И, быть может, от этой нечаянной радости в душе возродилась тяга к существованию. Тайком стал посматривать на девушку, её лицо, одежду. Слушал речь. Её немного низкий голос отдавал глубиной и откровенностью.

На желтом такси они поехали обратно в центр. Улицы запружены веселящимся народом. Люди шли, танцевали, останавливались прямо на дороге, жестами предлагая водителям присоединиться к шествию, поучаствовать в карнавале. От этого создавались пробки, приходилось стоять. Никто не проявлял беспокойства. Все были рады. Несколько раз где-то сбоку завывали сирены, и туда пытались прорваться полицейские машины, но это получалось у них с трудом. Один из микрорайонов был перекрыт полностью и транспорт пускали в обход.

— Что там может быть? — кивнул Михаил.

Авдан оторвал взгляд от айфона. Посмотрел вокруг и снова уставился в мелькание на экране. Стал тыкать пальцем.