В 1919 г. он вернулся на родину и наврал, что дослужился до чина майора. Ему поверили. Чехословацкий корпус в это время еще оставался в Сибири, новому правительству демократической Чехословакии офицеры требовались позарез, и Млчоха назначили заместителем военного коменданта Праги, присвоили подполковника. Но он принял участие в заговоре монархистов и был уволен. Тогда офицера потянуло в другую сторону. Он примкнул к коммунистам, стал одним из основателей Чешской коммунистической партии. Был уличен в подготовке коммунистического переворота, сидел за это в тюрьме. Но и в рядах коммунистов карьеры не сделал, его обошли другие и оттеснили на задний план.

Теперь Млчох опять сменил политические ориентиры, принялся создавать две связанных между собою организации – «Национально социалистическую чешскую рабочую партию» и «Национально-социалистическую чешскую крестьянскую партию». Более известными они стали под названием «зеленые свастики». Их эмблемой являлась зеленая свастика на красном поле, и Млчох разъяснял, что красный цвет символизирует единство с рабочим классом, а зеленый – с землей. Причем «Зеленые свастики» получили довольно широкое распространение, их организации возникали по всей южной и восточной Чехии.

16. Польша

Польская «моральная диктатура» Пилсудского основывалась не на фашистских законах и порядках, а на непререкаемом авторитете лидера. Он мог по своему усмотрению посадить политических противников, разогнать те или иные организации. Другие партии и профсоюзы продолжали функционировать. А фашистский «Национально-радикальный лагерь Фаланга» Пясецкого вел себя очень активно. Затевал митинги, беспорядки. По своему разумению молодежные фашистские отряды изгоняли из учебных заведений «еврейских» или «немецких» профессоров, захватывали студенческие городки и по несколько дней выдерживали осады полиции. Впрочем, возникали и коммунистические организации сходного рода. Между ними и молодыми фашистами устраивались нешуточные драки.

Но если Болеслав Пясецкий и его партия получали поддержку из Италии, а к немцам относились сугубо враждебно, то в 1933 г. победа Гитлера всколыхнула иные движения. Юзеф Гралла создал «Национал-социалистическую партию трудящихся». Она тоже состояла в основном из молодежи, но ориентировалась на Германию, ее символом была свастика. Хотя его партия осталась малочисленной, большинство поляков видели в немцах своих противников. Однако германским нацизмом заинтересовались и сепаратисты. В 1933 г. группа белорусских националистов во главе с Фабианом Акинчицем и Владиславом Козловским организовала Белорусскую национал-социалистскую партию.

Белорусские нацисты начали выпускать газету «Новы шлях», провозглашая главными врагами Советский Союз и евреев. Акинчиц в программной статье «Жиды в Белоруссии» писал, что евреи долгое время угнетали все европейские народы, но Германия подает пример – восстает против еврейского господства и «закладывает основы новой Европы». Хотя для подстраивания к Гитлеру и к его идеологии нетрудно было увидеть еще одну причину. А именно – вражду Польши и Германии. Акинчиц и его соратники лелеяли надежды, что немцы помогут Белоруссии отделиться. А если еще и русских одолеют, тогда и образуется «независимая» Белоруссия под германским покровительством.

Украинский лидер Евген Коновалец тоже лелеял замыслы развернуть ОУН в широкую политическую партию. Но у него ничего не получилось. Его собственные подчиненные были настроены слишком агрессивно. Любые формы легального участия в политической жизни Польши они воспринимали как «измену». Зато терроризм расплескался чрезвычайно широко. ОУН деятельно конструировала поджоги, взрывы, покушения на польских и советских должностных лиц, да и на украинцев, которых признали «продавшимися». После убийств нескольких сотрудников советского консульства

и министра внутренних дел Польши Перацкого разразились скандалы на международном уровне. Коновалец забеспокоился, что Польша потребует выдачи руководителей ОУН-УВО, скрывавшихся в других государствах. Приказал на время приостановить теракты.

Но непосредственный руководитель боевиков, Бандера, не послушал его. Уклонился под предлогом, что надо завершить уже начатые операции. Была взорвана редакция левой газеты «Праця», убили директора украинской гимназии во Львове Бабия. Это вызвало возмущение как польской, так и украинской общественности. А Пилсудский велел полиции не церемониться. Она перетряхнула Польшу массовыми арестами, и структуры ОУН оказались разгромленными. Все руководство попало за решетку или разбежалось, пристраивалось в эмиграции.