В центре не было свободной полоски земли, где бы ни приткнулся духан, влекущий покупателя самым разнообразным ассортиментом товаров. Вдоль обшарпанных стен караван-сараев, пристроившись кто на корточках прямо в пыли, а кто и на ярких ковриках, восседали седобородые старцы, равнодушно глядя на грохочущую колонну и что-то лениво обсуждая. Особенно поразил всех настоящий средневековый базар, который проплывал мимо нас, словно в захватывающем историческом фильме. Казалось, что вот-вот с протяжным скрипом раскроются главные городские ворота и из них выступит важно шествующая процессия луноликого шаха из сказок Шехерезады, с обязательными по такому случаю скороходами, стражниками и рослыми рабами, без усилия несшими на могучих плечах золоченые носилки с самим «солнцеподобным». Но створки ворот мертвы, только, как и сотни лет назад, жив азиатский базар с его невообразимым гомоном, сотканным, словно многоцветный афганский ковер, из льстивых посулов ретивых зазывал и жадных духанщиков, торга экономных и привередливых покупателей, препирательств мальчишек, мешающихся под ногами, и, конечно же, не умолкающего ни на минуту рева ослов и верблюдов. С его невообразимыми по разнообразию товаров духанами, где довольно мирно уживаются сахаристые лакомства и цветастые календари, электронные часы с микрокалькулятором и средневековая бронзовая лампа, японский двухкассетник и паранджа, таблетки против курения и сигареты, начиненные «травкой». С его несовместимыми мерами веса – от стандартной фунтовой гирьки и электронных весов до совсем нестандартной груды камней, с помощью которой взвешиваются продукты, материя и даже дрова.

За то короткое время, что машина осторожно двигалась меж моря голов заполнивших базар, я хотел увидеть все, что возможно было увидеть, так все здесь было необычно и удивительно. Но больше всего хотелось понять отношение, которое питают к нам афганцы. В глазах многих из них читались любопытство и страх, хотя кое-кто бросал на нас и ненавидящие взгляды. Только мальчишки сновали вокруг машин, своими криками и красноречивыми жестами выражая неподдельный восторг.

– Шурави, шурави! Цигаретт, цигаретт! – кричали они, цепляясь за борта боевых машин.

Раздобрившись, солдаты направо и налево сорили сигаретами, которые тут же исчезали в карманах шустрой ребятни. С криком и шумом поделив сигареты, щедро разбрасываемые с одной машины, они бежали к следующей, и все повторялось сначала.

Вскоре показалась окраина города, и дорога запетляла по просторной долине. Колонна остановилась на широкой и длинной плотно утрамбованной площадке. Это была взлетно-посадочная полоса аэродрома провинциального центра.

– К машине! – скомандовал начальник ММГ, и изо всех люков, как горох, сыпанули засидевшиеся в машинах бойцы. На пропыленных уставших лицах солдат и офицеров угадывалась неприкрытая радость от того, что наконец-то окончен такой непродолжительный и такой длинный путь.

Через час после прибытия территория военной базы была разбита на сектора, и вскоре, словно по мановению волшебной палочки, среди пустыря возник палаточный городок. Несмотря на усталость, без дела не сидел никто. Одни разгружали транспортные машины, другие торопливо рыли окопы – солнце уже склонялось к горизонту и еще неизвестно, какую встречу приготовили нам боевики, третьи, установив палатки, расстилали внутри брезент, обживали их. Не чурались физического труда и офицеры, и потому дело спорилось.

В темноте мы в основном закончили оборонительный рубеж, и вовремя: с дальних сопок по лагерю была открыта беспорядочная стрельба. Первыми на нее откликнулись армейцы, прибывшие в долину раньше и успевшие пристрелять близлежащие сопки, с которых и велся огонь. Они начали палить в ответ из всех видов оружия. Вскоре не выдержали и наши посты, без команды поливая из автоматов близлежащие сады и виноградники. С большим трудом удалось утихомирить боевое охранение, для которого огонь моджахедов никакой опасности из-за большой дистанции не представлял. У десантников же стрельба только усилилась, в дело включились гаубицы и танковые пушки. Под этот разноголосый грохот мы и заснули.

Глава IV