Читаем Фантазм полностью

— Я видел, как ты спасла ту девушку, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Когда ты не призвала меня, я начал волноваться и отправился на Ту Сторону, чтобы посмотреть, что происходит. Ты спасла её, когда никто другой этого не сделал. Ты присоединилась к этому соревнованию, зная, что оно навредит тебе, не ради денег или славы, а ради своей сестры. Ты боишься себя, но при этом смело смотришь Дьяволу в глаза и бросаешь вызов. Ты узнала так много о своей магии за считаные дни, что люди иногда не понимают за годы. Ты разгадала подделку на втором уровне, хотя знала меня всего три дня. Никто другой не знает меня так, как ты. Я горжусь тем, что смог провести это время с тобой. И единственное, о чем жалею, — это то, что его было так мало.

Слеза скатилась по её щеке.

— Я убила человека.

— Знаю, — тихо ответил он, прослеживая взглядом путь слезы по её коже.

— Голос в моей голове велел мне сделать ещё хуже, — призналась она. — Он постоянно твердит, что я должна кому-то навредить, как бы я его ни умоляла замолчать.

Он наклонил голову:

— А ты?

— Нет, — прошептала она. — Но из-за этого я начинаю думать, что всё хорошее во мне просто уравновешивает тот мрак, что живет внутри. Кажется, что все мои усилия направлены лишь на то, чтобы искупить тьму, которую я каждый раз пробуждаю.

Он тихо рассмеялся:

— Это не так, ангел. Жизнь не измеряется хорошими или плохими мыслями — важно то, как ты относишься к миру, несмотря на них.

— Эрик умер из-за меня, — напомнила она ему.

— Он пытался тебя убить, — сухо ответил он. — Это я называю уравновешиванием.

Он продолжал покрывать её кожу пеной, пока всё тело не было в мыльной пене. Затем, зачерпнув воду рукой, стал смывать с неё остатки мыла.

— Блэквелл?

— Да? — пробормотал он.

— Часть меня хочет спросить тебя больше про моего отца. Но другая часть не хочет знать, что я теряю, если так и не встречу его. Я никогда особо о нем не думала. Моей матери и сестры всегда было достаточно, — сказала она.

Что-то в его глазах померкло.

— Не спрашивать, вероятно, будет лучшим решением.

Она кивнула и добавила:

— Прости, что я так легко поддалась уловкам Синклера. И за… ревность. Я знаю, что не имею на это права, особенно после того, как сама сказала, что нам нужно личное пространство. Я не владею тобой.

Его взгляд потемнел, и он поднялся, протягивая ей руку, чтобы помочь выбраться из ванны. Офелия приняла её.

— Пространство — это то, чего ты всё ещё хочешь? — спросил он, окидывая её взглядом с головы до пят, пока капли воды стекали на пол.

Она глубоко вздохнула:

— У меня не должно быть выбора.

— Но он у тебя есть, — настаивал он.

— Нет. Я не хочу пространства, — прошептала она. — Я хочу всего, что угодно, только не пространство.

И их столкновение было подобно взрыву.

ГЛАВА 36. ПРОКЛЯТЫЙ

Чёрный костюм Блэквелла промок насквозь от воды, оставшейся на её коже, когда он прижал её к себе, углубляя их поцелуй. Этот поцелуй был более диким, более отчаянным, чем все предыдущие. Не прерывая его, он поднял её на руки, а она обвила его бёдра ногами, как стальными тисками. Его язык нежно касался её, играя с каждым движением, пока он не развернулся к туалетному столику и посадил её на край. Её пальцы вплелись в его волосы, а его руки скользнули к её спине, а после на бедра разводя её колени в стороны. Когда он наконец оторвался от её губ, она издала недовольный звук, и он улыбнулся.

— Обещаю, то, куда отправятся мои губы теперь, тебе понравится больше, — прошептал он, целуя нежную линию её шеи.

Она тихо застонала в предвкушении, когда он отступил на шаг и, одним движением расстегнув ремень, расстегнул пуговицу брюк другой рукой. Его взгляд не отрывался от её лица, когда он освободил свой член из плена ткани и провёл по нему рукой. Её кровь вскипела от нетерпения, пока он опускался на колени перед ней, а высота туалетного столика была как раз идеальной для того, чтобы его губы могли добраться до её самого сокровенного места.

Раздвинув её бёдра одной рукой и продолжая ласкать себя другой, он наклонился и коснулся её языком. Её стон удовольствия, казалось, разнёсся по всему особняку. Он удовлетворённо зарычал, лаская её клитор и продолжая двигать рукой в том же ритме. Ей не потребовалось много времени, чтобы достичь оргазма, и, когда это произошло, она вскрикнула его имя.

Он поднялся на ноги, а она потянула его к себе, наслаждаясь вкусом самой себя на его губах. Он прижал свой член к её входу и без промедления проник в неё, снова заглушая её стоны поцелуем. Его толчки были медленными, выверенными. Его руки исследовали её тело так, словно он старался запомнить каждую его линию.

Она прервала поцелуй, полуприкрыв глаза, с припухшими губами, и прошептала:

— Опусти меня.

Он не колебался, мгновенно выйдя из неё и помогая ей спуститься на пол. На его лице мелькнула тень замешательства, когда он пытался угадать её следующий шаг, но стоило ей опуститься на колени, как его лицо исказилось от ярости желания.

— Не сдерживайся, — сказала она, медленно проводя языком по всей длине его члена, от основания до самого кончика.