Читаем Фантазм полностью

— Этот парень — просто сволочь, — прокомментировала Шарлотта, затем обратилась к Люси. — Он назвал тебя своей кузиной?

— Наши матери — сестры, — нехотя подтвердила Люси. — Мы никогда не были близки, думаю, ты понимаешь почему.

Офелия фыркнула.

— Мне просто ужасно жаль Эдну, — Люси прикусила губу. — Её младший брат Майкл… это был её единственный шанс вернуть его.

«Прости меня, Майкл», — рыдала девушка. Грудь Офелии сжалась от сочувствия. Она слишком хорошо знала, что значит чувствовать беспомощность перед смертью близкого человека. Она надеялась, что Эдна найдет покой.

Люси повернулась к Офелии:

— Ты… стала невидимой.

— Полагаю, это больше не секрет, — буркнула Офелия.

— Я знала, что ваша семья — некроманты, но не думала, что ты можешь такое, — сказала Люси. — Женевьева никогда не любила, когда мы спрашивали про магию.

— Это в её духе. Но справедливости ради, я и сама не знала, что способна на такое до недавнего времени, — призналась Офелия.

— Ты поступила правильно, — тихо сказала Люси. — Когда никто из нас не смог.

Офелия пожала плечами:

— Мысль о том, что Кэйд получит то, чего хочет, не давала мне покоя. И никто не заслуживает такой смерти.

Люси кивнула, и вскоре все по одному покинули комнату. Офелия задержалась. Частично потому, что умирала от голода, пропустив ужин, а частично потому, что чувствовала на себе знакомый взгляд и не хотела, чтобы его обладатель вернулся к ней в комнату.

Она взяла с стола гроздь винограда, закинула одну из сочных зелёных ягод в рот и произнесла:

— Привет, Синклер.

Синклер возник на противоположном конце стола, опираясь руками на спинку стула и с интересом наблюдая за ней.

— Прошу, дорогая, называй меня просто Син, — ухмыльнулся он.

Офелия сверкнула на него взглядом.

Он лениво осмотрел её с головы до ног:

— Вижу, ты выбралась.

— Из уровня? Или из твоих иллюзий? — Офелия склонила голову, бросив ещё одну ягоду в рот.

— И того, и другого, — согласился он. — Не вини меня за попытку, да?

— Запомни это, когда я попытаюсь отправить тебя прямиком в ад, — ответила она с сарказмом. — Хотя я действительно надеюсь, что ты будешь прикован здесь на всю свою жалкую вечность.

Его улыбка стала хищной:

— Пока что со мной останется и Блэквелл.

— Чего ты хочешь? — потребовала она.

— Я просто подумал, что будет весело сообщить тебе, что твой дорогой призрак умчался с Раей, как только ты прошла через портал. Скажи, он когда-нибудь говорил тебе, что они были любовниками?

Жгучая ревность снова пронзила её. Она отложила виноград, аппетит пропал.

— Ах, вижу, что нет, — рассмеялся Синклер. — Рая всегда считала его одним из своих фаворитов. Она часто восхищалась тем, как он…

— Хватит, — зарычала Офелия. — Я не хочу это слышать. Оставь меня в покое.

Синклер пожал плечами:

— Я просто подумал, что тебе стоит знать, с кем ты делишь свою постель и с кем он делил свою. Ты же делила с ним постель, не так ли? Я видел вас тогда в коридоре.

Офелия вспыхнула, но не удостоила его ответом.

— Ты можешь думать, что вы близки, — предупредил Синклер, — но в Фантазме ничто не является тем, чем кажется на первый взгляд. Думаю, я уже достаточно хорошо преподал тебе этот урок.

— О, я не знаю, — ухмыльнулась она. — Ты выглядишь как законченный ублюдок, и пока это подтверждается.

Он нахмурился, готовясь бросить ей колкость в ответ, но из коридора послышался знакомый свист, и Синклер исчез. Как и ожидалось, через несколько секунд в дверном проёме появился Джаспер, остановившись, когда заметил её одну.

— Привет, дорогуша, — Джаспер оглядел её с головы до ног, опираясь плечом о дверной косяк. — Слышал, ты чуть не пропустила последний уровень из-за неприятного инцидента в библиотеке.

— И от кого же ты это слышал? У вас тут, что, дьявольские сплетни? — поинтересовалась она.

— Мы, дьяволы, любим наблюдать за глупостями смертных так же, как и вы, — ухмыльнулся он. — Но это я услышал из первых уст.

— От Блэквелла?

Джаспер покачал головой:

— Синклер. А Блэквелл… занят.

Она застыла:

— Занят?

Три глаза дьявола пристально изучали её, словно ища что-то, чего она надеялась, он не найдёт:

— Да.

Он явно хотел, чтобы она спросила.

Она попыталась сделать свой голос как можно более безразличным:

— Занят чем?

— Это, конечно, не моё дело, — ответил Джаспер, — а значит, это моё любимое дело для обсуждения. Он с Раей. Ничего необычного.

Её желудок скрутило. Ревность теперь пульсировала в каждой клетке её тела, и она не знала, что с этим делать. Это было плохо. Очень плохо.

Мысли о том, что Блэквелл может сейчас предаваться страсти с какой-то дьяволицей, не должны были вызывать в ней такую бурю. В сущности, это даже должно было её радовать — чем больше времени он тратил на удовольствия с кем-то другим, тем меньше он отвлекал её. Но, увы, логика не унимала боли в её груди.

— Мне нужно идти, — пробормотала она.

Возвращаясь в свою комнату, Офелия больше всего на свете хотела забраться в обжигающе горячую ванну и смыть с себя чувство предательства, на которое у неё не было права.