Читаем Фантазм полностью

— Привет, маленький негодяй, — ласково сказал Блэквелл, почесав кота за ухом.

Офелия вздохнула. Ей хотелось бы остаться здесь до конца дня, но она знала, что с каждой минутой они теряют драгоценное время — до конца Фантазмы осталось меньше недели. Она поделилась своими мыслями вслух.

— Нам стоит начать ещё один урок магии, если ты готова, — согласился он. — Время неумолимо уходит. Я, наверное, не должен был наливать тебе тот четвёртый бокал. Или второй, или третий.

Она скинула. По с колен и встала.

— Знаешь, моя мать научила меня основам своего ремесла. Как призывать душу, как разговаривать с ней на Той Стороне, различать Призраков и прочих потусторонних существ. Но твой урок был куда более практичным. Я даже не знала, что способна использовать свою магию подобным образом.

— Значит, теперь я могу кидать ножи? — протянул он.

Она закатила глаза:

— В пределах разумного.

Улыбка, которая начала расползаться по лицу Блэквелла, заставила её мгновенно пожалеть о своём решении.

Спустя несколько часов Офелия была уже измотана и выглядела совершенно растрёпанной. Они бесконечно тренировались: призывали её внутреннюю энергию и нацеливали её на различные предметы по всей комнате. После того как пара бокалов оказалась разбита, она заметила, что начала справляться с задачей всё лучше. Её рефлексы всё ещё не были столь быстры, как надеялся Блэквелл, — на разогрев магии требовалось время, и чем ниже были её энергетические запасы, тем дольше она «запускалась». Но он был терпелив, и каждый раз, когда ей удавалось сделать особенно меткий выстрел, он одаривал её ослепительной улыбкой.

Затем в игру вступили ножи. Та энергия, которая отвечала за её способность делать части тела невидимыми, становилась всё сильнее, и если бы не факт, что Блэквелл явно получал излишнее удовольствие от бросков ножей в её сторону, она могла бы даже поблагодарить его за открытие этого таланта.

В этот момент большой тесак прошёл сквозь её грудь и вонзился в рамку картины на стене позади. Блэквелл издал довольный звук.

— Думаю, ты готова к четвёртому уровню, — похвалил он.

— И что за тема четвёртого уровня? — спросила она.

— Чревоугодие, — произнёс он с излишней интонацией. — Будет целое представление с ошейниками и цепями… тебе случайно не нравится, когда тебя душат?

Офелия едва не закашлялась.

— Я⁠… —

— Я шучу, ангел, — хмыкнул он. — Но, если тебе когда-нибудь станет интересно, я всегда готов попробовать.

Её щеки мгновенно залила краска. У Блэквелла был особый талант превращать любое замечание в нечто бесконечно чувственное, что сводило её с ума от желания. И он, конечно, это почувствовал, потому что через мгновение уже стоял перед ней, вытянув руку, чтобы выдернуть тесак из стены и отбросить его в сторону, после чего прижал её к той самой стене.

— Достаточно тренировок на сегодня, — прошептал он, легко коснувшись пальцем её подбородка, заставляя её приподнять губы к его. — Думаю, ты заслужила награду за то, как хорошо справилась.

Уголки её губ дрогнули, складываясь в улыбку.

— Если можно выбрать награду, можно предложить тебе снова встать на колени?

— Хмм, — протянул он, обхватив её бёдра ладонями. — Сначала я хочу⁠…

И вдруг свет в комнате замигал, прервав его слова и заставив Блэквелла застыть.

— Что бы ни случилось, — прошептал он, в его голосе звучала тревожная, холодная уверенность, — не показывай ему ни капли слабости.

Офелия не стала спрашивать, кого он имеет в виду, — не было необходимости, когда через секунду в центре комнаты появился Дьявол, окутанный облаком чёрного дыма. Он был всего на пару дюймов выше Блэквелла, с чёрными, аккуратно зачёсанными назад волосами и мраморно-белой кожей, ещё более бледной, чем у неё самой. Хотя его можно было бы назвать опасно красивым, бордовые глаза с вертикальными зрачками напоминали ей кошачьи и внушали ужас. Что-то в его тяжёлом взгляде показалось ей знакомым.

— Что у нас тут? — промурлыкал Дьявол, скользя пронзительным взглядом между Офелией и Блэквеллом в их откровенно компрометирующей позе. — Очаровательная игрушка, которую ты выбрал, Блэквелл.

Блэквелл убрал руки с её тела и надел на себя маску скучающей безразличности:

— Синклер. Мы как раз собирались уходить.

Глаза Синклера загорелись дьявольским огоньком, обещающим боль.

— Не похоже, что вы собирались уходить. Что случилось, Блэквелл? Не любишь делиться своими игрушками?

Офелия застыла, не сводя глаз с Дьявола. Ей и так не нравилось находиться в обществе подобных существ, но этот был совсем другим. Что-то мстительное и затаённое сквозило под его поверхностью. В отличие от неприятного ощущения, которое исходило от Джаспера, от Синклера веяло ощутимой тьмой.

Как будто прочитав её мысли, Синклер перевёл взгляд на её лицо. Щёлочки его зрачков расширились, когда он стал медленно её разглядывать. Офелия заставила себя не двигаться, помня предупреждение Блэквелла — не показывать уязвимость. Эта мысль снова и снова звучала у неё в голове.

Кошачьи глаза Синклера сузились, а его ухмылка лишь расширилась.

— Мы раньше не встречались? — поинтересовался он.