Читаем Фантазм 1-2 полностью

«Вот мы и пропали, — подумала я вдруг, — сейчас он опустится еще немного…»

Странно, но шар показался мне вдруг слепым — как слепой бывает всякая самодовлеющая ярость. Пусть его луч выглядел едва ли не олицетворением проницательного и пристального взгляда — что-то подсказывало мне, что шар не найдет нас так просто. Может, он искал не наши лица и фигуру, а страх? Это было похоже… Во всяком случае, соответствовало внутренней сути шара-убийцы.

Луч опускался все ниже… еще ниже…

Волосы начали шевелиться на моей голове. Я знала, что бояться нельзя — особенно в том случае, если моя догадка была верна, — но ничего не могла с собой поделать. Я не испугалась бы человека, но это существо не являлось таковым. Я видела в нем то, чем оно и было, — квинтэссенцию жестокости и злобы.

Луч-взгляд, луч-смерть, опустился еще ниже… Я невольно начала сжиматься, не дожидаясь, когда свет коснется меня.

Неожиданно Майк пожал мне локоть.

— Не двигайся! — шепнул он, и тут же его руки обняли меня, прогоняя вызванное страхом оледенение. Теплые, живые человеческие руки… Мне сразу полегчало на душе — Майк подтвердил мне, что я не одна. А много ли еще нужно человеку для возобновления самообладания? Чуть-чуть надежды, чуть-чуть уверенности, чуть-чуть дружеской поддержки — и горы можно свернуть!

Уже несколько спокойней я задумалась над его словами. Майк, похоже, догадался об одной из способностей этой мерзкой штуковины: она действительно могла реагировать на движение. Может, на его определенный тип — но это уже не имело значения. Если так, неподвижность может нас защитить на какое-то время. А если нет?

А если нет — так что? Разве у нас есть какой-нибудь выбор?

А неподвижность, может, давала нам лишний шанс. Сомнительный, согласна, но давала. Следующая сцена разрушила мои сомнения.

Я расслышала шорох — крыса, тоже испуганная до предела, выбежала на открытое место в поисках нового убежища. Сейчас я почти сочувствовала этому неприятному существу, очутившемуся в опасности по нашей вине. Страх тоже сближает…

Затопали по ящику крошечные ножки, блеснули бусинки глаз. Шар отреагировал мгновенно: луч спустился ниже, метнулся в сторону несчастного зверька, и крыса, слабо пискнув, вжалась в пол. По лучу прокатилась яркая вспышка, ударяя в скрюченное животное. Что-то затрещало, затем послышался страшный писк. Он очень напомнил мне предсмертный крик человека.

Воздух вспыхнул вокруг крысы, и вспышка подбросила маленькое тельце в воздух. Запахло паленой шерстью.

Крыса перевернулась на лету, плашмя упала на прежнее место и тут же получила еще один огненный разряд. Она была уже мертва, когда шар выстрелил в нее третий раз. Запах паленого усилился — теперь горело ее мясо. Почернели и скрючились выставленные к потолку маленькие лапки. Тушка, обугливаясь, быстро теряла первоначальную форму.

«Бежим!» — почувствовала я вдруг безмолвный призыв Майка.

Меня не нужно было долго упрашивать — разделить судьбу крысы я не хотела. У нас был сейчас шанс сбежать — не больший, чем отсидеться, но все же… Пока шар занимался зверьком, мы могли ускользнуть. Именно это мы и попытались сделать, проскальзывая мимо шара обратно в коридор.

Шар был туп — но не настолько, как бы нам хотелось. Он замешкался буквально на доли секунды, которых нам хватило, чтобы захлопнуть продырявленную дверь и броситься вперед. Шару не пришлось искать дыру долго — он сработал четко, как компьютер. Со звуком вылетающей пробки он выскочил из отверстия и засвистел по воздуху.

Как мы бежали!

На этот раз в беге не было вечности — он был слишком стремителен для нее. За считанные мгновения мы оказались перед какой-то новой дверью, которая с треском открылась перед нами, выпуская в маленький коридорчик.

Шар пробил ее навылет, даже не притормозив. Тонкая фанера не была для него препятствием.

Вторая дверь оказалась не надежней: чтобы открыть ее, у нас времени расходовалось больше, чем у шара на пробивание.

Он догонял. Двери, вместо спасения, служили нам на погибель. Казалось, ничто не может сбить со следа этого металлического убийцу: он, как надежный пес, продолжил бы преследование и мертвым. Он и был мертв, — мертв, благодаря переизбытку сопровождающих смерть явлений, составляющих его ядро.

Мы пролетели еще метр или около того и вновь оказались перед дверью, на этот раз несколько более массивной. Она показалась мне знакомой, но приглядываться времени не было: свистящая и злобная смерть догоняла.

Дверь с лязгом захлопнулась — изнутри она была металлической.

— Я надеюсь, что эта дверь задержит шар, — еле выговорил Майк.

Нам и оставалось только надеяться: погоня снова загнала нас в тупик, и нечего было рассчитывать на невольное вмешательство какой-либо крысы — помещение было убранным и современным. Скорее всего, мы попали еще в одну лабораторию, но разбираться в таких подробностях, когда в любой момент убийца мог ворваться в комнату, не хотелось.

Кого же из нас выберет шар? Я не хотела, чтобы он унес Майка, но — что поделать, слабость сильней меня — еще больше я сама не хотела погибать.