Читаем Фантазм 1-2 полностью

— Нет, — отрезал я. — Мы не должны забывать о том, что Длинный сделал с нашими семьями. Мы никогда ему этого не простим. Есть люди, которые верят в нас и зависят от нас.

Может быть, это было сказано слишком торжественно и сильно — но это было так..

Мы отвечали не только за себя.

ЛИЗ

Раздался взрыв, Майк вскочил и убежал, и мне вдруг стало страшно. Мне показалось, что я увидела хитрую и довольную усмешку Длинного, — значит, взрыв был всего лишь частью какого-то его плана. Может быть, он рассчитывал как раз на то, что они побегут вниз… а может, на то, что я, догадавшись о его намерениях (хотя бы о наличии какого-то подвоха, в самых общих чертах), остановлю Майка…

И то и другое было вероятно в одинаковой степени — иначе вряд ли Длинный показался бы мне.

Итак, я осталась в комнате одна, а тревога росла с каждой секундой. Что мог задумать этот урод? Я не имела об этом ни малейшего представления, но вот одеться мне стоило в любом случае. Майк советовал мне вообще не раздеваться, но я так не могла: привычка — сильная штука…

Я начала одеваться и вдруг почувствовала на себе взгляд Длинного. Ощущение было настолько реальным, что мне показалось, будто он находится в комнате возле меня. Я оглянулась. Разумеется, его не было. Но все же… Я взглянула на ближайшее окно. Вот откуда они могли прийти без всякого труда: стекло — хрупкий материал, оно никогда не предназначалось для защиты. Окно оказалось слегка приоткрыто, и я заперла его на шпингалет.

Да, самое жуткое — это чувствовать близость опасности, но не видеть, откуда она идет. Тогда напрягаются и трепещут нервы, тогда глаза и уши сами начинают придумывать несуществующие движения и звуки и ты глупеешь, а вместе с глупостью растет страх. И так продолжается, пока тебя не охватывает паника и тебе хочется просто бежать куда глаза глядят, не разбирая дороги, — и в конце концов ты попадаешь прямо в лапы к тому, от кого пытаешься бежать.

Я ощутила приближение паники и стиснула кулаки. Нет, здесь никого нет! А если и есть — только хладнокровие может меня спасти. Я отдернула занавеску и проверила второе окно. Оно было заперто. (Глупое занятие, конечно, если учесть, что тому, кого я боюсь, запоры — ничто, а стекло — не помеха, но оно помогло мне взять себя в руки.)

За третьим окном меня ждал Длинный. При виде его я испытала прилив жара — и только. Он глядел на меня сквозь стекло, и в лунном свете его лицо казалось синим. Неожиданно он покачнулся в мою сторону, выбросил руки вперед, и я оказалась в его лапах!!!

— Помогите!!! — изо всех сил закричала я, чувствуя, что поднимаюсь в воздух…

МАЙК

«Помогите!» — донеслось сверху вслед за звоном стекла, и я вскочил. Кричала Лиз. Так вот что задумал Длинный. Пока мы как идиоты пялились внизу на взорванное окно, он хозяйничал наверху! Я бросился к выбитому окну, едва не столкнувшись с Реджи.

Длинный подходил к своей машине, волоча потерявшую сознание Лиз…

— Быстрее! — крикнул я, разворачиваясь.

Я не помнил, как мы очутились наверху, — но вниз по лестнице мы скатились с невероятной скоростью. Только бы успеть — обо всем остальном сейчас просто не думалось.

Мы вылетели на улицу — но было поздно: машина Длинного отъезжала, увозя ту, без которой моя жизнь практически теряла свой смысл.

— Я соберу вещи! — крикнул Реджи, разворачиваясь в сторону дома.

Я не мог ему ответить — молча подбежал к машине и плюхнулся на водительское сиденье. Длинный забрал Лиз! Забрал по нашей вине, пока мы занимались бессмысленным трепом… Успеем ли мы теперь остановить его? Успеем ли отбить Элизабет?

Его машина удалялась, и с каждой секундой росло мое отчаяние. Глупо было преследовать Длинного без оружия, но еще глупее — просто ждать, когда самое близкое тебе существо находится в беде…

Я подогнал автомобиль к воротам и принялся ждать Реджи. Только бы он не сплоховал! Я уже убедился, насколько сильно в нем нежелание участвовать в подобных заварушках. Жажда мести угасла в нем, а понятие высокого долга несколько противоречило его натуре. Нет, я вовсе не считаю, что он не способен на такое, — он еще как был способен, но просто некоторые вещи, кажущиеся одним само собой разумеющимися, другим даются с трудом, им приходится убеждать себя в собственной правоте. Так вот, во всем, касающемся высоких материй, Реджи был дилетант — слишком долго он вообще не задумывался над тем, ради чего живет, а в его возрасте сложно менять склад характера.

Хотя о чем это я? Сейчас речь и для него шла о человеческой жизни, поэтому он бросился на помощь, ни о чем не рассуждая. Вот в этом он порой превосходил меня. Реджи был создан для конкретных дел, и там, где я тратил время на раздумья, он интуитивно находил единственно верное решение.

Но время шло, а Реджи не показывался, и иголки, на которых я сидел, становились все острее. Где же он, черт побери? Куда он запропастился? Или в доме скрывалась еще одна засада?

Неожиданно я увидел Реджи — он отбивался от Алхими. Они находились на пороге, но я хорошо расслышал из машины весь их диалог.