Читаем Фантазм 1-2 полностью

— Мы другие, Майк, — погрустнела я. — Именно поэтому мы и нужны Длинному… Мы — единственные, кто понимает, что он делает…

Боже, о чем я! Нам дали несколько секунд на счастье — и вот мысли о Длинном разбивают его. Нельзя же так… Потом! Сейчас мы должны хоть несколько минут безраздельно подарить друг другу. Разве для разговоров о всяких монстрах я ждала тебя столько лет, Майк? Я слишком люблю тебя для этого…

— Я молилась, чтобы ты нашел меня… — сказала я ему. — И ты нашел меня!

Набежавшая при упоминании Длинного тень сползла с его лица, оно вновь посветлело и разгладилось, наполняясь добрым и ласковым светом.

— Я люблю тебя! — ответил он.

Я могла повторить ему это тысячу раз, но вместо этого просто распахнула ему навстречу свое сердце, выпуская оттуда волну сплошного чувства, не засоренного пока никакими лишними словами.

Я люблю его — что еще тут можно сказать?!

Он понял меня, потому что раскрылся в ответ. И наша любовь слилась в одно общее сияние и понесла нас… понесла… понесла…

Не было больше двух перепуганных и загнанных жизнью в тупик человечков — чувство, огромное, как солнце, возникло на их месте.

Мы любим — и этим сказано все. Лети, любовь, свети, неси нас вдаль…

РЕДЖИ

Я повалился на кровать, и меня тут же начало «выпрямлять»: спина напряглась, ноги вытянулись — и это еще до того, как Алхими — оживший огонь — прыгнула на меня. Она пожелала сидеть сверху — потом я это оценил. При ее темпераменте в другой позе я выдохся бы первым и, может, многое утратил бы в ее глазах.

Черт побери, но более сексуальной девчонки я в постели не встречал! Пусть мой опыт никогда не был слишком велик, но я впервые столкнулся с таким явлением, как она, — она была ураганом, вихрем, черт знает чем… От первого же прикосновения у меня в мыслях пошел дикий сумбур. Четче всего думали руки, касающиеся ее тела: с невероятным наслаждением я касался ее кожи — нежной, шелковистой, мягкой… Ее хотелось мять, крутить в руках, стискивать, прижимать к себе, гладить… В груди возникла сладостная пустота, лицо мое загорелось…

— Мне нравятся твои волосы! — зашипела она и вцепилась в их жалкие остатки, по-видимому, собираясь сделать меня совсем лысым.

Я чуть не взвыл от боли, но даже эта боль, вопреки моему прежнему опыту, не уничтожила возбуждения. Я хотел Алхими, хотел вжаться нижней частью живота в ее тело…

Она еще говорила, но я уже не понимал ничего.

Мы слились, мне стало жарко, и я ослеп.

Руки Алхими отпустили мои волосы, вцепились в рубаху и начали трясти, притягивая к себе и отпуская. В сладостном бреду я услышал ее исступленный визг, потом она схватила меня за шею…

Это были какие-то скачки — она прыгала на мне, я прыгал вместе с ней до боли, до потери пульса…

И вдруг раздался грохот — что-то взорвалось внизу.

Я резко вывернулся — так, что боль некоторое время преследовала меня.

Пока мы тут развлекались, враги начали атаку!

МАЙК

Меня с кровати словно ветром сдуло — хорошо еще, что по привычке я так и не разделся.

С Реджи мы встретились на полдороги; на его лице было написано откровенное недовольство. Реджи успел схватить на бегу свою четырехстволку и спустился по лестнице первым.

Мы шли очень осторожно: неизвестно было, сколько тварей успело ворваться в дом. Однако сколько мы ни глядели по сторонам, вокруг не было заметно ни малейшего движения. Внизу пахло дымом — его последние клубы уже оседали, но пока никто, похоже, не собирался на нас нападать.

— А это еще что за черт? — спросил Реджи, очутившись в холле.

Я быстро присоединился к нему. Окно внизу было выбито, а из рамы остро торчали отдельные стеклянные треугольники, чем-то похожие на акульи зубы. Не исключено, что нападавшие, столкнувшись с таким приемом, сильно обломились и совещались теперь где-то в кустах, если не сдыхали там же, зализывая раны.

Для того, чтобы разобраться в обстановке и оценить ее разумно, с извлечением соответствующих выводов, нужно было в первую очередь успокоиться (если нам дадут такую возможность), да и делать это желательно сидя у камина. Ну, пусть не у камина — все равно лучше сидя. Я и сел.

— Наверное, убежали, — сказал Реджи, присаживаясь рядом.

— О, черт! — вырвалось у меня.

Почему-то вторжение больше всего напоминало мне разведку боем: проверили, на что мы способны, и теперь тоже совещаются…

Реджи покривился.

— Забудь об этом, Майк… Там никого нет! — он покосился почему-то в сторону лестницы. (Ну точно — Реджи не терпелось к своей девчонке. Нашел время!) — Видишь ли… — продолжил он, — наверное, у ее дядюшки был пес или котенок…

Реджи прятал от меня взгляд. Он старался обмануть не меня — себя.

— Не знаю… — начал я, — кого мы обманываем! Мне же девятнадцать лет, а ты уже лысый, пожилой продавец мороженого… в прошлом.

Я замолчал. И так все было ясно: делового разговора сейчас не получится.

— Так что будем делать? Вернемся?

Реджи устал — сейчас я осознал это как никогда сильно. Может, я и не прав, осуждая его, — он действительно намного старше меня, и ему тяжелее участвовать в таких авантюрах, но что я мог сделать? Не я же придумал весь этот кошмар!